Книга Сказка для Анжелики, страница 64 – Елена Казанцева

— Доброе утро! — отвечаю я позевывая.

— Мы тут тебе завтрак принесли, а то у вас и продуктов в доме нет, — смеется Юлька.

— А даже если бы и были, то я кухарка так себе.

Мы смеемся, а Айлин быстро накрывает на стол. С третьего этажа спускается заспанный Паша. Пока мы умываемся и одеваемся, у нас за столом восседают Яр, Юлька и Айлин.

Здесь нет детей, поэтому я решила, что сейчас самое время озвучить свои планы.

— Яр, ты не слышал, где может быть притон с девочками у Ники?

— Точно не знаю, но совсем недавно Волчин выкупил загородный клуб. Тот загибался, едва сводил концы с концами. Так Волчины заказывали мне сделать эскизы интерьера. И запросы у них были довольно интересные: комнаты, обитые красным и бордовым бархатом, в центральном зале по бокам альковы со шторками для уединения, а в подвале спальни в стиле минимализма. Вот тогда у меня и появилось подозрение, что они хотят публичный дом организовать.

— Фу, ужас какой! — невольно вырывается у меня. — А ремонт уже закончен?

— Давно, уже работников в частный, закрытый клуб набирают.

— Анжелка, не дури, я тебя знаю, — влезает в разговор Юлька. — Ты сейчас полезешь туда и попадешь в передрягу.

— Я туда не полезу, но Волчиной спуску не дам, или я не Анжела Снигирева!

Мы еще долго обсуждаем за столом империю Волчиных, их объекты, дома, коттеджи. Если лезть в осиное гнездо, то надо знать о нем все досконально.

Когда наши гости уходят, я говорю Пашке: Паш, поспрашивай у своих знакомых полицейских, что им известно про Хусаинова Роберта.

— Анжел, может, ты не будешь изображать из себя ангела-мстителя, — Паша сурово сводит брови к переносице.

— Если я им не отобью хотелки, мне тут спокойно жить не дадут, — бью ребром ладони по столу. — Или я — или они. Другого не дано!

А через час у меня не только все данные на Хусаинова, но и на его окружение. И в моей голове, которую Паша прозвал «бедовая», уже складывается план.

— Пашка, мне надо один взрыв пакет, две дымовые шашки…

К вечеру мне подогнали машину. Видавшая лучшую жизнь когда-то «девятка», серенькая, неприметная, со старым потрепанным номером машина не заметна на улицах города. Верх лобового стекла и боковых стекол затонирован. Лица практически не видно. Никто из знакомых и подумать бы не смог, что дочь богатого бизнесмена Снигирева будет ездить на грязной старой «девятке».

Первым в моем списке Аглая. Еду к ней в гости.

Тетушка Аглая сидит дома, у нее тихо, нет гостей, видно без денег давно.

— Привет Аглая Федоровна, — с порога здороваюсь с ней.

— Чё так официально? — она не в духе, видно похмелье еще мучает бедовую головушку.

— Аглая Федоровна, так мы вроде не близкие родственники, — ехидно замечаю я.

— Ну и чо? Я тебя вырастила, выкормила, — начинает перечислять Аглая.

— Ладно, ладно, чего у тебя стряслось?

— Дык, твой отец в больничке, счета, говорят, заморожены, мне никто пенсионные не перечисляет, — скулит Аглая. — На что я жить то буду?

— Есть у меня одна мысль…

И я обговариваю с Аглаей некоторые свои задумки. Той приходится согласиться. А на затравку я ей даю немного денег. На полноценную пьянку не хватит, но побаловать себя баночкой пива с закуской может.

Затем я еду в полицию, зная, что все обвинения с меня сняты. Так уж вышло, что эксперты на месте стрельбы сделали смывы с рук у всех присутствующих, кроме меня. На руках матери обнаружили частички пороха, приперли ее к стенке, на допросе она не выдержала и все рассказала. А может подоспевший к ней адвокат намекнул ей, что лучше признаться и свести все к аффекту. Уж и не знаю, как они там пистолет связали с состоянием аффекта, но то что стреляла она сознательно, только я и понимаю.