Книга Сказка для Анжелики, страница 79 – Елена Казанцева

— Паш, а мы что будем делать?

— Наверное, нам тоже надо подумать на счет переезда. Или ты хочешь остаться в родном городе?

— Не знаю, Паш. Как-то это все неожиданно. Вот жила и жила, а тут такое.

— Ну, у всех, Анжел, бывают периоды в жизни, когда все вокруг меняется, когда надо выбирать новый путь.

Пашке тоже трудно, он воевал со страховыми компаниями, которые никак не хотели выплачивать полную сумму ущерба от пожара. Почти каждый день он мотался по юристам, страховым, пожарным конторам. Сидел у следователя. Потом приезжал злой, долго ругался матом, оглядываясь по сторонам, чтобы детей рядом не было. Я за него переживала. Его лишили любимого дела. Точно так же, как в свое время пытались сломить его деда.

И на какой-то момент я осталась совсем одна, потерянная в этом океане жизни. Но тут позвонила Аглая.

— Привет, красотка, — усмехается Аглая. — Говори свой план. Я устроилась, второй день хожу пол мыть.

— Вечером заеду, — бросаю ей на ходу и сбрасываю звонок.

Вот и подошёл к моменту воплощения второй план мести. Не куда от меня Ника не денется.

На следующий день к вечеру я приехала к Аглае.

— Привет, внученька, — глаза Аглаи радостно блестят в предвкушении выпивки.

— Ой, давай без этого, — осаживаю Аглаю сразу с порога, та тушуется, но все равно топчется возле, услужливо помогая мне снять вещи. Когда мы проходим в кухню, там уже сидит соседка Аглаи и дедок, что в прошлый раз пытался мне щупать сиськи.

— Эти зачем? — сухо спрашиваю у Аглаи, кивая на незваных гостей, а те сидят, раскрывши рот, как птенчики в ожидании родителей. Видимо Аглая пообещала им дармовую выпивку.

— Они сейчас уйдут, — суетится та, и глазами показывает гостям на выход. Те вздыхают и семенят к двери. И только когда за ними хлопает дверь, я начинаю разговор.

Аглая рассказывает: Уборщицы моют пол в две смены, день выходишь с утра, день с вечера. Здание делится на три секции. Вверху парадное зало, где принимают гостей, там прибираются с утра, когда разъедутся гости. Нижний этаж, с отдельными номерами, прибирают сразу, как гость от туда выйдет, белье меняет горничная, уборщица пылесосит и собирает мусор. Самый нижний этаж — это подсобные помещения, там прачечные, хоз. Блок, стоят кондиционеры. Во втором здании расположен ресторан, оттуда блюда приносят для гостей.

— Так, мне надо как-то туда проникнуть, — говорю я, прикидывая в уме схему.

— А чо думать то, мы вместе с Веркой туда устроились, за место её и пойдешь, — Верка была старой подругой Аглаи, а за одним и верной собутыльницей.

— Как ты представляешь это? — удивленно спрашиваю у Аглаи, Верке лет шестьдесят.

— А что? Оденешь ее тряпки, парик и очки, охрана на нас не смотрит, не разглядывает, ну пришли и пришли, — Аглая спокойная, как удав, видимо уже аперитив закинула. — Только в руки им не попадайся. Ой, страшны. Давеча девку выволокли на задний двор и избили, толи клиента не так обслужила, толь просто для острастки.

— Не попадусь.

Зря, конечно, я так уверена в себе. У Волчиных охрана прошаренная, комара не пропустит.

На следующий день я иду вместе с Аглаей на «работу». Если бы меня встретил кто-то из знакомых, то не узнал бы, хоть под лупой бы разглядывал. От моих тридцати лет ни осталось и следа. На голове свалявшийся парик с буклями времен французской революции, поверх повязан платок. Чтобы смотреться объемней, я надела бюстгальтер десятого размера, напихав туда поролона, обернула вокруг талии пуховый платок и влезла в панталоны с начесом. Поверх надела платье в бабушкин цветочек и кардиган. Лицо пришлось намазать тональным кремом и водрузить очки на нос. Видела я в этом плохо, но видок у меня был комичный.