Книга Сказка для Анжелики, страница 92 – Елена Казанцева

— А тебе какое дело, был и все, — отчим отворачивается к стене. — Теперь уже все равно. Даже осудят меня, так все равно никуда не увезут. Я и так прикован к кровати, говорят, будет только хуже, уже не встану.

— Дай мне адрес сестры, — требую я.

— Зачем она тебе, — зло скалит зубы отчим. — Она инвалид, обуза.

Так и чесались у меня руки, дать ему по зубам, но лежачих уже не бьют.

И все ж он пишет нам адрес.

Это маленький областной городок. Где время замерло еще в восьмидесятых.

Едем туда вместе с кортежем Фролова.

Наверное, в городе все кумушки сбежались на центральную улицу, когда мы остановились возле небольшого двухэтажного дома. Дом времен Сталина, с эркерами и маленькими бесполезными балкончиками. У него облупился фасад, а дверь в единственный подъезд болтается на одной петле. Внутри хмуро и сыро, пахнет кошачьей мочой. Милые старушки сталкиваются с нами на выходе, здороваются и с любопытством смотрят вслед.

Вот и дверь. Как и все здесь старое и облупленное, звонок, который надо крутить влево-вправо, а ручка в виде скобы.

За дверью слышен шорох, потом щёлкает замок, дверь открывается, и в раскрытую дверь на меня смотрит девушка.

Она — это я.

Нет не та я, какая я сейчас, а та, которая была в восемнадцать лет. Светлые волосы, чуть волнистые обрамляют приятное лицо с белой кожей, веснушки на курносеньком носике, пухлые губы.

— Привет, Ангелина, я твоя сестра…

— Я знала, что когда-нибудь ты меня найдешь…

Мы говорим с ней и говорим, я пытаюсь кратко рассказать о себе, она о себе. Зря мой отец решил, что девочка-инвалид будет обузой семье, что никакого развития у нее не будет. Моя сестра окончила университет, правда заочно. Она филолог, знает два языка. Даже работу себе нашла.

И я правильно догадалась. Мой отец ничего ей не оплачивал. Квартира ей досталась от бабушки сиделки, что присматривала за ней. У бабушки не было родни, всю жизнь она положила на воспитание девочки-инвалида. А мой отец платил им копейки. Помог только пенсию оформить Ангелине. Так они и жили на две пенсии. Потом бабушка умерла. Ангелина закончила учёбу и нашла работу.

Я внутренне содрогаюсь от мысли, что проматывала на тряпки кучу денег, не зная, в каких условиях живет моя родная сестра.

Мы с ней говорим и говорим, но тут в наш разговор вклинивается Фролов.

— Нам надо ехать.

— Но я не могу ее оставить здесь, — вдруг с ужасом понимаю я. — Ангелина, поехали со мной?

— Анжел, у меня здесь работа, — улыбается Ангелина.

— Девочки, у вас почти по двести миллионов на нос, какая работа, — смеется Паша.

Ангелина смотрит на него, как на падшего с неба ангела.

— Какие двести миллионов? — удивленно спрашивает она.

— Наследство, Ангелин, наследство.

А дальше нам приходится еще двое суток ездить туда-сюда, пока Ангелина завершила все свои дела, собрала вещи. Ее квартирку мы выставили на продажу.

— Гель, а у тебя есть мечта, — спросила я ее накануне.

— Есть, так хотела увидеть море, — мечтательно говорит моя сестра.

— Поехали на море, — смеюсь я.

Прошло три года. Это были самые сложные года, когда весь мир сидел взаперти, потом вакцинировался, а потом еще долго выходил из депрессивного состояния.

Юля уехала с Ярославом в Краснодарский край, теперь они живут в Сочи. У них родился сын.