Книга Хрустальный шар моих желаний, страница 28 – Елена Казанцева

— Ох, не стал бы я так рано радоваться, что то подсказывает мне, что в этом мире нам не рады. Вон и лесок есть, давай пересидим там, а как стемнеет, пойдем в сторону твоего дома.

— Что ты такое говоришь, люди всегда были мне рады, меня никто не обижал.

— Так это когда было, ты тут такого шороху навела…

Эстер остановилась и задумалась, а ведь Максим Леонидович прав, хоть и в шкуре козла, а голова то у него работает…

Вот придёт она сейчас домой, а там ещё слуги не спят, могут донести ведьмакам. А сможет ли она противостоять им, вот она с одним справилась, а если их придет больше?

И Эстер подумала и свернула с тропинки в лес, спряталась за кустами.

— Что ж торопиться некуда, подождем заката, — сказала она сама себе.

Ждать пришлось совсем недолго, солнце уже садилось. Она слышала, как в деревне рачительные хозяйки загоняли живность во двор, слышала скрип ворот, мычание коров и блеянье овец, с реки возвращались, громко гогоча, гуси. Мужчины возвращались с работы, шли по пыльной дороге, громко обсуждая последние новости и указы короля. Простая жизнь, как ее не хватало Эстер.

Она задумалась, как там отец, наверное, уже соскучился, а Эльза…

Может это она донесла тогда герцогу на нее, кто-то ведь послал ведьмаков в ночь… Ей тогда удалось уйти. А что случилось с отцом?

Тревожные мысли об отце не покидали хорошенькую головку Эстер.

Не дождавшись темноты, она поспешила к дому отца.

Ей пришлось идти по лесу, совсем стемнело, она запиналась об упавшие ветки, подол платья цепляли ветки, но она упрямо шла, и чем ближе подходила к дому, тем скорее был ее шаг, козел уже не поспевал за ней.

Возле самого дома, Эстер замедлилась, а затем остановилась. Здесь все было не так, как она помнила…

Что-то изменилось…

Что могло случиться? В доме не горел свет!

Дом встретил их темными окнами, на больших воротах висел амбарный замок, только калитка в сад была приоткрыта. Петли ее давно проржавели, ветер то открывал ее, то закрывал, и она заунывно поскрипывала и хлопала. От этого звука мороз пробегал по коже. Жилье, казалось, давно оставили люди. Эстер вошла в сад, прошла только ей известными тропинками к дверям подсобных помещений, через них слуги заносили на кухню провизию, дрова. В маленькой каморке, где иногда ночевала прислуга, горел свет. У Эстер радостно забилось сердце. Она постучала в низенькую деревянную дверь, с облупившейся от времени краской, и услышала, как в коридорчике, ведущем к двери, зашаркали чьи-то ноги.

В приоткрытую щелку выглянула лохматая заспанная морда Мартина.

— Кого еще черти притащили, — выругался Мартин, высунув голову в щель, вдруг его глаза округлились, лицо вытянулось. — О, госпожа Эстер!

Двери широко раскрылись, и слуга впустил их в дом.

— Госпожа, о, госпожа, — завывал Мартин. — Тут так много случилось без вас, мы думали, вы погибли…

— Мартин да объясни мне, наконец, что тут произошло, почему заколочены ворота, где отец? — они зашли на кухню, когда-то вся белая и блестящая от чистоты, теперь выглядела убогой, заброшенной, покинутой своей хозяйкой.

— О, моя госпожа, после вашего исчезновения ведьмаки перерыли весь дом, забрали вашего отца, зеркало и книги вашей матери, и увезли все в замок к герцогу. Я ходил туда, пытался узнать, но меня и на порог не пустили. Служанки разбежались, а я вот остался охранять дом.