Книга Моя ассистентка: Кошка, страница 41 – Елена Казанцева

Но в саду дворца было столько павильонов, беседок и прочих мест, где могла сейчас гулять монаршая особа, что Кошка просто с лап сбилась.

Наконец, ей повезло. В отдалении она увидела того, кого так рьяно разыскивала. Но вот беда. Возле ее Величества топтался противный, жирный Йохем Ван Антверпен.

Кошке пришлось красться по кустам, чтобы не быть замеченной.

— О моя, Королева, наша конкурсная комиссия обезглавлена, бедный Йосиф.

— Я очень сочувствую Йосифу Ливертстоку, это большая трагедия, — качнула головой молодая монаршая особа.

Королева была молода и удивительна красива. Тонкие аристократичные черты лица обрамляли белокурые волосы, завитые в локоны, безумно глубокие и от этого почти бездонные голубые глаза, были словно голубые озера. Король был старше своей супруги почти на двадцать лет, любил ее безумно и баловал. Одета Королева была в длинное и тонкое муслиновое платье, поверх которого на плечики накинута норковое манто, подбитое изнутри шкурками горностая. В ее волосах сверкала и переливалась бриллиантовая диадема, а на тонких запястья позвякивали многочисленные браслеты. Когда она говорила, то прижимала к груди тонкие руки в шелковых перчатках, показывая, как она переживает неурядицы с конкурсом.

— О, моя Королева, если бы вы были так любезны, то я мог бы вас просить о величайшей милости. Я бы мог сам возглавить сею комиссию.

— Но, Йохем, это не возможно, ведь на конкурсе выставляет свои работы ваш племянник. Вы не сможете судить беспристрастно.

— Но что вы, моя Королева, я буду судить очень строго. Да и потом, есть другие судьи, каждый из них отдаст свой голос за понравившуюся ему работу, и только сумма этих голосов даст баллы той или иной работе.

— Нет, Йохем, боюсь это невозможно, комиссия должна быть совсем беспристрастной. Это может навредить и вашему племяннику. Ведь кто-нибудь из простых граждан может усомниться в оценках комиссии. Нам сейчас это не к чему. Поэтому комиссию возглавлю я. Король уже выдал приказ мэрии.

Амалия вслушивалась в разговор и у нее возникло любопытство, что это там за племянник такой, что Йохем так упорно продвигает его.

Наконец, аудиенция Йохема закончилась, он откланялся. И гвардеец сопроводил его на выход.

Но Кошка не торопилась уходить. Она поспешила в след Королеве, протиснулась сквозь открытые створки больших, откатных дверей в сад, и попала в большой павильон, что служил Королеве художественной судией.

Королева рисовала. На ее рисунках были зеленые сады с буйной растительностью, обилием роз, кустами гортензий, на некоторых картинах скульптуры, увитые плющом и виноградной лозой. Королева явно была натура романтичная, возвышенная и одухотворенная.

— Хм, понятно, — пробормотала Кошка. — Кажется то, что надо.

Она развернулась и выскользнула в сад.

Ей предстоял долгий путь домой.

Но не успела она пробежать и сотни метров, как наткнулась на свору собак.

Король был большим любителем охоты на фазанов, поэтому держал свору отборных кабелей для охоты. К борзым собакам были приставлены два псаря, которые следили за их здоровьем и выгулом. Царскими псарями были два увольня, здоровые и туповатые детины сейчас шли по царскому газону, держа на повадках с десяток борзых собак.

— О, смотри, кошка! — восторженно завопил один. — Давай собак спустим, пусть поохотятся.