Книга Новогодняя сказка для ведьмочки, страница 57 – Елена Казанцева

— Я….

Я приглашаю пройти их внутрь, хоть это и не мой дом, но на улице как-то несподручно выкупать Борьку.

— Вот, гражданин Фельдман утверждает, что по вашей просьбе срубил ель рядом с загородной трассой.

Убил бы Борьку, нафига он полез с топором в лес, сейчас же кругом облавы, полиция рыщет, за каждую срубленную елку — штраф.

— Может, граждане-товарищи, договоримся? — и я тянусь за кошельком.

Полицейские покашливают, косят глазами. А я вытягиваю из кошелька красную бумажку и подаю старшему по званию. Тот отводит глаза и вновь покашливает. Я достаю вторую, но и это его не устроила, пришлось достать третью, и только на четвертой он одобрительно крякает и прячет бумажки в карман. Но не успевают они развернуться, как двери распахиваются, и в коридор заходит пара.

Мужчина и женщина лет так чуть более пятидесяти, красивые, в мужчине явно читается восточная кровь, он подтянут, в его черных волнистых волосах седые пряди, а в уголках глаз лучики морщинки. Женщина же напротив — белая кожа, русые волосы без намека на седину, этакая молодящаяся особа, по взгляду и не сразу скажешь, сколько ей лет.

— Что тут происходит, где Юля? — истеричным голосом произносит женщина. — Юля!

Она кричит и на ее крик прибегает Юля. И они таращат на нас глаза. Полицейские прощаются и быстро ретируются.

— Юля, у тебя, что здесь происходит, — и я понимаю, что это, скорее всего, Юлины родители, женщина возмущена, она тычет пальцем в нас с Борькой.

И чему тут удивляться. Я ее понимаю, они приехали к дочери, а в ее коттедже стоят два неизвестных мужика с полицейскими, у одного мужика морда расцарапана, глаза подбиты, другой — со сломанной ногой. Вот какие мысли могли родиться в головах ее родителей?

— Юля, соизволь объяснить, что эти, — женщина возмущено тычет мне в лицо пальцем. — Эти бомжи делают в твоем доме?

— О, бабушка приехала, — в коридоре появляется Матвей.

— Матвей, я тебе сколько раз говорила, не называй меня бабушкой, — визгливо кричит дамочка, ее муж только крякает и тоже удивленно смотрит на нас.

— Я вам сейчас все объясню, — пытаюсь я вклиниться в вопли дамочки.

— Юля, пусть эти пьянчуги немедленно уйдут, — дама покрывается красными пятнами. — Вот так и знала, что ты скатишься до общения с опойками, говорила тебе в свое время, надо было выходить замуж за Влада, сейчас бы жила, как у Христа за пазухой….

Дамочка визгливо кричит!

— Мама! — Юля обрывает визг дамочки. — Ты зачем приехала? Скандал устраивать?

— Не говори так с матерью! Отец, а ты что молчишь? — дама смотрит на Борю и корчит презрительную гримасу. — Боже, вы что, никогда не моетесь, от вас несет вонью…

— Да, — рявкает Борька. — А еще я только что обоссался, когда меня менты за грабеж заповедника задержали!

Мы с Юлькой начинаем непроизвольно улыбаться.

— Боже, вы преступник, какой ужас, — дамочка отшатнулась от Борьки и побледнела.

— Ага, мы с вашей дочкой вместе сидеть будем, я за грабеж, а она за нанесение тяжких телесных повреждений, — и Борька ткнул пальцем на мою травмированную ногу, он хищно оскалился, при этом оба его подбитых глаза заплыли.

Мать Юли отшатнулась, отец ее обхватил рукой за талию.

Мы с Юлей уж начали хихикать.

— Так что бабуся, забирай внучков, воспитывать будешь, — добавил Боря, добивая родителей Юли.