Книга Тело: у каждого своё. Земное, смертное, нагое, верное в рассказах современных писателей, страница 53 – Алексей Варламов, Елена Колина, Юрий Буйда, и др.

В поликлинике приняла доктор, очень похожая на мою бывшую жену, только совсем ещё молоденькая и пряменькая. Она выслушала, усадила в кресло с лампой, свет которой тут же меня ослепил.

— Вижу-вижу, – сказала она, прижимая шпателем язык. – Давно это у вас?

Я промычал.

— Ясно-ясно. Вставайте!

Я поднялся и на ощупь подошёл к столу. Когда зрение вернулось, я ожидал увидеть всё ту же уверенную улыбку отличницы, но врач не улыбалась.

— Вам нужно показаться в институт отола … оториноларингологии. Вот. – Она придвинула листок с адресом.

— И что у меня?

— Не знаю, – нелегко ответила она.

— А что думаете?

— Не знаю! – Она злилась, так же аккуратно злится моя Манька. – Я такого раньше не встречала. Похоже на соединительную ткань. И ещё … вас точно отправят в онкологический диспансер. Не бойтесь. А когда пройдёте всех врачей, сообщите мне диагноз. Хорошо? Интересно даже.

Я пообещал.

Отличница.

После обеда я позвонил в институт оториноларингологии. Пока шли гудки, открыл бутылку пива.

— Мягкое нёбо?

— Да, какое-то образование.

— На мягком нёбе? Это не к нам.

— А куда?

— К стоматологу.

— Стоматолог направил к вам, – соврал я и отпил пива. – У него какие-то подозрения. Я запишусь платно.

— Ждите!

Я услышал, как трубка легла на стол, и оторвавшийся от неё голос понёс в гулкое пространство мои слова: “мягкое нёбо”, “платно”. Меня записали.

Когда выпил всё пиво, я пошёл гулять в парк. Летом он всегда заполнен детьми: аттракционы, автоматы с твёрдой конфетой, батут, клетки с фазанами, белками и другой подвижной шерстью. Осенью парк принимают студенты: они знакомятся с девочками, пьют ледяные коктейли в открытом кафе, наглеют, плохо шутят, смеются, потом бродят жидкой стаей в тенях лип и топольков, фотографируются и целуют осторожно своих девочек. Зимой парк пустеет, деревья вяжут гирляндами, и от них идёт голубоватый свет. В таком облучении оставшиеся прохожие, старики да пьяницы, подобны скучающим покойникам.

Я очистил скамейку от снега, сел на холодное и позвонил Маньке.

— Сегодня видел девушку, похожую на тебя, – сказал я. – Только молодую совсем. Думаю опять жениться.

— Ты приедешь в субботу? Я рассчитываю, что приедешь. Лильку надо сводить на ИЗО. – На другом конце послышался детский визг. – Только приезжай трезвый.

— Я всегда приезжаю трезвый.

— Но звонишь пьяный.

— Молодец! Раскусила … Ходил к доктору и немного испугался.

— Больше не бойся. И приезжай трезвый.

Не знаю, кто первый повесил трубку. Очень надеюсь, что я.

Дети мои – две весёлые девочки, Лиля и Анюта. Живут теперь без меня. Их отчим – удивительно занудный дятел. Нет, не та крапчатая ловкая птичка с алым хохолком, а тёмный камнелобый дятел. Дун-дун. В доме его принято называть Дозик. Раз в год в день семейной акции он водит девочек в аквапарк. Одна сиротливая фантазия, да и та лишняя.

— Шилов, что у вас?

Новый врач больше походил на врача. Это был мужчина с невнятным взглядом казённого человека и с прочими присущими такому человеку приметами: в движениях он не имел никакого заряда и внутреннего желания, поэтому шевелился, говорил и слушал, корчась и вздыхая. Глядя на его муки, хотелось быстрее выздороветь и оставить доктора в покое.

Он опять усадил меня под лампу, но в этот раз я вовремя успел захлопнуть глаза.