Книга Корректор, страница 42 – Зинаида Майорова

Мартин задумался над её словами. Голова гудела, и страшно хотелось спать. Спектакль, срежиссированный для него коварной «барби», и правда оказался очень энергозатратным.

— То есть зомби берёт образы из моей головы и проецирует их так, чтобы я воспринял их как сигналы из внешнего мира? — спросил он наконец. — Я ведь даже запах шампуня услышал. Как те марсиане у Брэдбери, которые могли производить сложные галлюцинации и показывать их другим?

— Да, так она и делает, — подтвердила Женя.

— Подожди, — спохватился Мартин. — А что видела ты? Неужели тоже Лилит?

— Нет, конечно. «Барби» может вывернуть только одно сознание за один приём. Но она умеет отводить глаза. Если ты ей не интересен, то она заставит тебя не замечать её.

— Но ты же её заметила?

— Не совсем, — сказала Женя, и лицо её помрачнело. — Увлеклась всеми этими кремами и кондиционерами, вместо того чтобы наблюдать за окрестностями. «Барби» можно вычислить, когда она движется — по ненормальной игре света и тени на предметах. Она ведь не может просчитывать такие штуки. Но я тоже ничего не просчитала.

Девушка виновато посмотрела на Мартина:

— Мне очень стыдно, что я не предупредила тебя заранее. Но их и правда раньше не было на этом берегу. В общем, я стреляла наугад, ориентируясь на твой взгляд. Могла не попасть, и тогда бы она съела тебя. Извини, я не самый лучший телохранитель.

— Зато ты очень хорошо стреляешь, — утешил её Мартин. — Даже по невидимым мишеням. А я сам виноват. Откуда здесь могла взяться Лилит? Мог бы сообразить, что это обман зрения.

— Нет, не мог, — возразила Женя. — «Барби» подавляют сознательное мышление. Человек не способен критически осмыслить наведённые ими галлюцинации. Разве что будет специально тренироваться. Но без подготовки это дохлый номер.

— А ты умеешь?

— Меня этому учили, — улыбнулась Женя. — Один раз этот навык спас мне жизнь.

— А меня научишь? — попросил Мартин.

Ему очень не хотелось снова увидеть Лилит в одной из «барби». Это казалось предательством по отношению к жене.

По обыкновенно пустынным коридорам сновали сотрудники. Зайдя в свой кабинет, Наташа оставила дверь приоткрытой — время от времени до неё долетали обрывки разговоров. Посторонние беседы не мешали ей писать отчёт, хотя иногда, завершив очередной абзац текста и размышляя над следующим пассажем, она прислушивалась к особенно колоритным обсуждениям.

Рядом с её кабинетом остановился Петя, поймав за пуговицу возвращавшегося с обеда Анатолия Викторовича. Именно Петя взял на себя большую часть похоронных хлопот со стороны Издательства и стал связующим звеном между родственниками Сергея и его коллегами. По-видимому, бешеная активность помогала ему не зацикливаться мыслями на злополучном торте.

— Анатолий Викторович, — пробасил Петя, — у меня никак не получается договориться насчёт отпевания. Отец Владимир же в отпуске. Пять лет не отдыхал, а тут улетел с семьёй на море. На Кипр. Отец Андрей остался, но он же завтра в Москву едет колено лечить. Со специалистом договорился, а к нему запись на полгода вперёд. Никак не перенести. Дефицит кадров, одно слово.

— Так поговорите с нашим отцом Алексеем, — предложил находчивый шеф, — я его только что видел, он пришёл перевод сдавать.

— Ох, как же я сам не вспомнил про Лёшу! — удивился Петя. — Он не откажется, это точно.