Книга Корректор, страница 61 – Зинаида Майорова

— Лгать нехорошо, Мартин! — пожурила она его с высоты таким назидательным тоном, как будто сама была олицетворением чистосердечия.

Затем она замерла на ветке и долго разглядывала в бинокль противоположный край оврага. Пышная зелень деревьев на том краю не позволяла Мартину определить причину столь пристального внимания. Когда Женя спустилась, глаза её триумфально блестели, как будто она открыла Америку.

— Новый лагерь вендатов, — констатировала она. — Как я и предполагала, они решили перебраться на юг.

— Вендаты? — удивился Мартин. — Ты имеешь в виду индейцев-гуронов?

— Они такие же индейцы, как я — чукча, — непонятно ответила Женя, но потом пояснила. — Местные банды присвоили себе названия индейских племён, которые когда-то кочевали по этим землям. Возомнили себя культурными преемниками аборигенов. Конкурирующая банда называется сеньки. Есть ещё банда помельче — миссиссоги, но в основном, все разборки идут между вендатами и сеньками.

— Сеньки? Ты имеешь в виду Сенеков? С-е-н-е-к-и? — произнёс по буквам Мартин.

— Да, я же и говорю — сеньки.

Мартин не стал поправлять её произношение — он уже понял, что это бесполезно. Женя плохо различала похожие друг на друга звуки английского языка. Но тонкости фонетики сразу выветрились у него из головы, как только он услышал её следующую фразу:

— Сегодня вечером мы пройдём через лагерь. Это самый короткий и верный путь. Заодно покажу тебе зомби-кинотеатр.

После поминок Роман проводил Наташу до дома. Над полем клубился вечерний туман, скрывая фонарные столбы. Казалось, что светящиеся шары висят прямо в воздухе, как цепочка миниатюрных НЛО. Лучи прорисовывали в тумане яркие конусы до самой земли, но в целом видимость оставалась практически нулевой.

Коростель уже начал вечерний концерт — погодные условия его не смущали. Наоборот, в пасмурную погоду он устраивал представление пораньше, не дожидаясь захода солнца.

— Мне кажется, я видела его сегодня утром, — заметила Наташа. — Но не успела толком разглядеть.

— Кого, Кондратьева? — переспросил Роман.

— Нет, коростеля. А почему ты подумал про Кондратьева?

В сумеречном тумане лицо Романа казалось зыбким белым пятном, но Наташа не сомневалась, что он покраснел. Пару секунд колебался, выбирая правильную линию поведения, как обычно после своих оговорок. Только когда они оказались в точности посередине между соседними конусами света, в самом тёмном месте, он заговорил:

— Я работаю в Академии на Шаболовке. Кондратьев тоже там раньше работал и даже одно время был моим непосредственным начальником. У него до сих пор там связи и свои каналы информации. Сегодня он написал мне письмо… очень неприятное… не хочу вдаваться в подробности. Он каким-то образом узнал, что я виделся с тобой, и пытается это использовать в своих интересах.

«Наша реклама работает», — подумала Наташа.

— Даже не знаю, чем я ему досадила, — беспечно сказала она вслух. — Разве что тем, что не узнала его, когда мы столкнулись нос к носу на Базовой улице. Как раз когда я возвращалась домой от Сергея. А потом в том же месте я нашла инъектор. Прямо в кустах шиповника.

— Про твою находку я слышал от Анатолия Викторовича. А вот про встречу с Кондратьевым не знал.

Он погрузился в размышления и до самого подъезда больше не произнёс ни слова.