Книга Няня для сурового папы, страница 78 – Полина Довлатова

— Не отклячивай так сильно губу, Маш, а то я уже об неё споткнуться боюсь, — хмыкает Бурый, поднимаясь по ступенькам вслед за мной.

— А вы под ноги лучше смотрите.

— Не могу. Старый стал. Зрение подводит. Видимо, поэтому ты мне до сих пор ВЫкаешь, хотя вчера я, между прочим, тебя от муравьиного нашествия спас. И вообще столько раз спасал и лечил твою задницу, что обращение на «Вы» можно уже как оскорбление воспринимать… Осторожно блин!

Я поскальзываюсь на подмёрзшем крыльце и падаю практически Мише в руки. На миг мы так и застываем. Он держит меня, обхватив за талию. Его дыхание скользит по шее сзади и ощущается буквально огненным на зимнем морозе.

— Я же просила… — выдыхаю резко, пытаясь выпрямиться, —… не напоминать мне про это. И вы обещали, что не станете, если я выйду.

— Ну, прости, мне пришлось напомнить, чтобы аргументировать тот факт, почему тебе стоит перестать обращаться ко мне на “Вы”. Или ты меня всё-таки слишком старым считаешь? — он открывает дверь кафе.

Сначала внутрь забегают девочки, затем захожу я, остановившись на пороге и повернувшись лицом к Бурому..

— Наверное, всё же дело в старости. Вон, сколько волос седых.

Ну что я такое вообще несу? В Мишиных волосах и намёка нет на седину. Просто мне ужасно неловко и странно. Смотреть на него, касаться… после того, что было.

— Это где?

— Да вот же, — протягиваю руку к его волосам и выдёргиваю один. Затем сдуваю. — Ой, улетел!

— А у Кирюши нет седых волос?

— А ему идёт седина.

— Да ты что? А мне, значит, нет?

— А ТЕБЕ, значит, нет.

Когда я чётко проговариваю ТЕБЕ, взгляд Бурого падает на мои губы. В памяти снова всплывает вчерашний поцелуй. И то, как он прижав меня к стене, вышиб воздух из моих лёгких. Его глаза сегодня чуть темнее, чем обычно. Или это тень от елей так падает?

— Пап, ну вы идёте? Мы есть хотим? — прерывает наши молчаливые гляделки Васин голос.

— Да. Мы уже идём, — отвечает Бурый. Его голос на удивление сипит.

* * *

Внутри кафе "Сытый муравей" выглядит довольно мило и уютно. Не могу это отрицать, хоть меня и передёргивает до сих пор от его названия.

Девочки бегут к столику возле окна, как вдруг раздаётся знакомый голос. Я машинально смотрю в сторону позвавшего их мужчины и узнаю в нём Андрея — брата Бурого.

— Дядя Андрей! — визжат Тася с Васей и направляются к нему.

Мы с Мишей, соответственно, делаем то же самое.

— Где бы ещё встретиться, — подмигивает Андрей, обняв девочек и усадив Тасю на колени.

— А ты чего не на работе? Халтуришь? — хмыкает Бурый, пожав брату руку.

— Да с моей службой похалтуришь. То одно, то другое. Ни сна, ни отдыха. Вот заскочил перекусить. Садитесь со мной. Что вы будете за другим столом сидеть?

Миша кивает, после чего говорит девочкам снять куртки и идти мыть руки. Андрей же фокусирует взгляд на мне.

— Привет, Маш. Давно не виделись. Как твоё ничего? Садись здесь, — он двигается на небольшом диванчике и хлопает по месту рядом с собой.

— Привет. Неплохо, — я мягко улыбаюсь, глянув, как девочки убегают, очевидно, в уборную, и сажусь за столик рядом с Андреем. — Как у тебя?

— Тоже вроде хорошо. В отпуск хочу. В остальном, нормально.

Бурый стягивает с плеч куртку и вешает её на вешалку. Я невольно смотрю на то, как натягивается майка на его руках и снова вспоминаю вчерашнюю сцену в душе, когда эти руки были на мне.