Книга Невеста Соболя, страница 104 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

Я не смогу так. Не смогу просто сидеть и ждать. Гадать, где он и что сейчас делает. Это невыносимо.

Рывком захлопываю балконную дверь и разворачиваюсь к лежащему на столе ноутбуку, который принёс нам Гор. Я знаю, что Слава не разрешает мне выходить в интернет, но сейчас мне плевать на все его запреты. Вообще на всё, что будет дальше.

На негнущихся ногах подхожу к столу и, подняв крышку, нажимаю на кнопку включения. Захожу в социальную сеть и ищу там профиль Риты Гордеевой.

Давлюсь чувством собственного достоинства, пролистывая ленту её подписок и замираю, наткнувшись на нужное мне имя, не решаясь перейти на страничку Лизы.

Я даже не знаю, что собираюсь там искать. Это глупо. Я глупая. Но я была глупой с самого начала и видимо останусь ей до конца, потому что в следующую секунду щёлкаю на аватарку длинноволосой брюнетки и пролистываю фотографии на её стене.

Точнее листать не приходится. Потому что последняя её фотография, сделанная, судя по антуражу в Лизиной квартире, датируется сегодняшним числом и была выложена три часа назад. На фото возле окна спиной к фотографу стоит мужчина. В комнате темно, поэтому узнать, кто этот человек на фото не смог бы никто. Кроме меня. Потому что Славу я узнала бы даже с закрытыми глазами просто по звуку его шагов.

«Не скучной всем ночи» — гласит подпись на фото.

Резко захлопываю крышку ноутбука и отлетаю от него так, словно он отравлен.

Мерзкое чувство тошноты в ту же секунду подкатывает к горлу и скручивает желудок, задевая до самых кишок.

Воздух вырывается из моих лёгких с хриплым свистом и застревает в горле. И я машинально тянусь рукой к груди, натыкаясь дрожащей ладонью на кулон ангелочка, который ношу под одеждой десять чёртовых лет.

«Дольше чем вечность»

Кажется, что эта фраза не на кулоне выгравирована, а на моём глупом сердце. И мне хочется выдрать её из него с корнем. Но по факту, я не могу заставить себя даже сорвать со своей шеи этот проклятый кулон, который в данную секунду прожигает мне кожу.

Меня начинает бесконтрольно трясти и да, вот теперь предательские слёзы уже безостановочно хлещут из моих глаз, разъедая щёки.

Чувствую себя обессиленной. Обесточенной, как после короткого замыкания.

Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу настолько, что даже просто нахождение в этом номере кажется мне невыносимым.

В два шага преодолеваю расстояние до двери и вылетаю в пустой тёмный коридор «спящей» глубоким сном гостиницы.

Я не смогу. Не смогу больше тут оставаться. Не смогу находится со Славой на одной территории после того, что он сделал.

Какая же я всё-таки дура. Не стоило мне сюда приезжать. А теперь… я просто не знаю, как буду жить дальше, со всем этим дерьмом, творящимся в моей душе.

На ватных ногах подхожу к куллеру и, наполнив стакан холодной водой, выпиваю её залпом, проливая половину на пижамную майку.

Отшвыриваю пустой пластик в урну и уперевшись ладонями в стену, опускаю голову вниз.

— Саша…

Резко разворачиваюсь на звук знакомого голоса и упираюсь взглядом в стоящего возле лестницы Славу.

Сердце в ту же секунду дёргается, толкая по венам адреналин и адскую панику.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает, тяжело выдыхая.

Он выглядит уставшим. Чертовским уставшим, и мне не нужно быть ясновидящей, чтобы догадаться, что его так сильно утомило.