Книга Невеста Соболя, страница 127 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

— Слава! Славочка! Слава! — теперь Саша рядом.

Кто-то её развязал. Она падает рядом со мной. Плачет.

Сашка, глупая моя. Самое главное, что с тобой всё в порядке.

— Лёгкое, видимо, пробито пулей, — говорит Клим, потом что-то орёт омоновцам рядом. — Вы туда! Гордеев, скорую быстро!

— Он умрёт! Он умрёт, Паша, он умрёт! — это Саша кричит, а я смотрю на её красивое испуганное лицо и пытаюсь улыбнуться.

Ничего не бойся, малыш…

— Тихо-тихо, успокойся! Тряпки все сюда, что есть! Надо его поднять и усадить! Он должен быть в сидячем положении! Сюда, парни! Быстрее, млять! Помогите мне!

— Вот… Ска…жи… Клим, — захлёбываясь кровью говорю другу, — кто… другой… её от… пу. ли закроет? Пин…дос граж…данский? — улыбаюсь, но тут же закашливаюсь.

Больно невыносимо и холодно.

Меня, кажется, поднимают и фиксируют у стены.

— Заткнись, придурок, мля! — рыкает Клим. — Только попробуй умереть, Соболь.

— Слава, пожалуйста, я тебя люблю… Не оставляй меня. Держись, прошу тебя… Я не смогу… Не переживу… Ты обещал всегда быть рядом… — плачет Саша, касаясь мокрыми пальцами моего лица.

Её руки то ли в слезах, то ли в крови…

Саш, мне жаль, что я столько времени упустил.

Я полный идиот.

Если бы я знал, что всё так случится, то любил бы тебя всегда. Дольше чем вечность.

Крови во рту становится больше, а темнота перед глазами сгущается, полностью засасывая в себя Сашин облик.

— Не надо! — звоном стоит её крик в ушах. — Пожалуйста! Пожалуйста…

Жизнь, как песок — ветер подует, и она рассыпается. Мы хватаемся за неё, цепляемся изо всех сил, но лишь в тот момент, когда от нас ровным счётом ничего не зависит, мы понимаем её истинную значимость.

Я отдал жизнь за человека, которого люблю.

Её жизнь оказалась важнее.

И даже понимая, что, возможно, моё сердце совсем скоро перестанет биться, я не жалею о том, что сделал, потому что главное — она будет жить.

Словно яркие вспышки перед глазами мелькают воспоминания. Сейчас мне кажется их так мало.

«— Слава, опять какая-то девка некрасивая тебя обнимала! Я всё видела из окна!

— Да ты чего, Санёк?! Ты у меня одна-единственная!

— Врун!»

Так и вышло. Единственная.

«— Их больше нет, понимаешь? Их нет. Они погибли!

— Я есть, Сань. Я всегда рядом буду. Обещаю. Слово Соболя!»

Всегда, Сашка.

«— Я же кроме тебя никого не вижу, неужели ты не замечаешь?

— Чего не замечаю, Слав?

— Что я люблю тебя, Саша…»

— Я люблю тебя, Саша… Не п…лачь…

— НЕТ!!! — кричу, как сумасшедшая, когда в больнице Славу перекладывают на каталку и увозят в сторону операционных. — ПУСТИ!!! НЕ ТРОГАЙ! Я С НИМ ПОЙДУ!!!!

Брыкаюсь. Бешено вырываюсь из Пашиного захвата, смотря на бледное лицо Славы, которое отдаляется от меня всё дальше и дальше.

— Саша, успокойся, — брат прижимает меня к своей груди. Стискивает руки на животе и шепчет на ухо. — Тебя не пустят, понимаешь? Ему сделают операцию и всё будет хорошо, я тебе обещаю.

От страха и истерики меня колотит. Я опускаю голову вниз и смотрю на свои руки и свитер. Они полностью пропитаны Славиной кровью.

— Тебе нужно помыться и переодеться, Саш… — Паша пытается оттащить меня, но я вырываюсь.

— Н-нет, — лихорадочно мотаю головой. — Н-не пойду! Н-никуда не пойду пока Слава не очнётся.

Стискиваю края свитера в окровавленных пальцах. Металлический запах бьёт мне в ноздри. Я чувствую, что мои глаза расширены, как при приступе бешенства.