Книга Ребёнок от босса. Научи меня любить, страница 129 – Полина Довлатова, Чарли Энн Маар

Глава 61

Инна

Моя первая реакция на происходящее – шок. Воронцов меня целует. Целует?

Как подобное вообще может происходить в реальности?

И тем не менее, это происходит. Жёсткая щетина царапает мои губы, а руки, сдавливающие затылок, лишают возможности отвернуться или отстраниться.

Всё, что мне удаётся сделать, это впиться ногтями в плечи мужчины и плотно сжать губы, чтобы он не смог проникнуть языком в мой рот.

Я хочу закричать «вы с ума сошли?! Что вы творите?!» Но как, если он не даёт мне даже вдох сделать, продолжая удерживать меня в одном положении плотно прижатой к своему телу, и агрессивно целовать?

Сильнее царапая его плечи, я начинаю мычать, визжать и ёрзать, в надежде, что Воронцов меня отпустит. Но он не отпускает. Я луплю его ладонями по спине и колочу ногами по его ногам, что в итоге только ухудшает ситуацию, потому что Воронцов недовольно рыкает и скользит одной рукой по моим бёдрам, после чего с силой сжимает ягодицы, отчего меня начинает колотить. Его вторая рука всё ещё удерживает мою голову. Становится тяжелее дышать, поэтому, чтобы просто не задохнуться, я приоткрываю рот и делаю короткий судорожный вдох.

Мужчина мигом пользуется ситуация и проталкивает в меня свой язык.

От его вкуса, запаха, близости и силы, которая проявляется в каждом прикосновении, мозг начинает плыть. Паника и шок, что разрастались метастазами по телу, сменяются другими эмоциями. Теперь я чувствую, как с низа живота вверх поднимается сумасшедшая огненная волна и обжигает мою грудь, затем шарахает обратно вниз и растекается по бёдрам.

Язык мужчины ласкает мой язык, зубы покусывают губы, а от щетины наверняка останутся красные следы на подбородке и щеках.

Меня накрывает. Живот стягивает жгутом, между ног приятно и в то же время болезненно тянет. Особенно сильным это ощущение становится, когда Воронцов перемещает руку с ягодицы в меж ягодичную область и пальцем проводит по этой линии вверх к копчику, жмёт на копчик, проникает под резинку юбки и ведёт по кругу, пока не останавливается под пупком, а дальше погружает палец в пупок.

Я вытягиваюсь струной, вжимаясь ноющей потяжелевшей грудью в его грудь. Соски болезненно трутся о ткань лифчика. Хочется сорвать с себя всё лишнее, что мешает и сковывает моё, ставшее вдруг гиперчувствительным, тело.

Кажется, я умираю. Люди просто не могут подобное чувствовать. Это какое-то необъяснимое грубое сумасшедшее желание. В голове рождаются такие мысли, от которых я схожу с ума. Хочется потереться об мужчину, обхватить его ногами и снова потереться, чтобы хотя бы немного угомонить то невероятно мощное давление между ног, которое он вызывает скольжением своего языка у меня в рту и поглаживанием пальцами под пупком.

— Глеб, Инна, – выдыхает Воронцов мне в губы, прервав поцелуй.

Перед глазами плывёт, поэтому какое-то время я не могу сфокусировать взгляд на мужчине. Сердце бешено грохочет в груди, бёдра горят, между ног тянет, а вкус у меня во рту и запах в носу напоминают о том, что только что произошло между мной и моим боссом.

— Глеб… – произношу не своим голосом.

Мужчина меня отпускает и отступает на несколько шагов назад, прижимает предплечье к губам и шумно выдыхает, прикрыв глаза, будто ему трудно взять над собой контроль.