Книга Короткими шагами, страница 41 – Яната Таян

Стук клавиш внезапно обрывается.

Артемий Романович молча смотрит на меня взглядом, в котором чувствуется усталость и желание сбежать отсюда чем скорее, тем лучше. Хотя быстрее всего, это отражение моего взгляда и моего желания совершить побег.

— Морозова Полина Михайловна, — представляюсь я, чтобы прервать это затянувшееся молчание, и кладу ему на стол все документы.

Доктор светло-русый, лет сорока. Его лицо строгое, с резкими, правильными чертами. Я невольно подмечаю его длинные, тонкие пальцы и светлую полоску под обручальным кольцом.

От него прямо веет аурой человека, который умеет говорить пациентам то, что они не хотят слышать.

Фраза «профессиональный цинизм, завернутый в красивую, дорогую упаковку» подходит ему просто идеально.

Конечно, роскошный мужчина. Очень красивый. Но чересчур серьезный.

С таким точно не пошутишь. Хотя какие здесь могут быть шутки, когда в его руках, по сути, находятся судьбы и жизни людей.

— Пять сантиметров, — говорит он не вопросом, а констатацией. — Во сколько травма?

— В одиннадцать. Автомобильная авария.

— Почему не сделали раньше?

— Директор детского дома отказалась подавать документы на квоту, прикрываясь тем, что операция плановая, не экстренная. Состояние жизни не угрожает. Не было бюджета на реабилитацию и сопровождение. Короче, не захотели брать на себя ответственность, — говорю, опуская голову, потому что до сих пор обидно за потерянные два года.

— Да, много времени упущено. Значит, будем работать с тем, что есть.

Складывает руки на столе, словно собирается молиться. Смотрит не в глаза, а куда-то в район моей ключицы.

— Я не буду отговаривать. Не имею права. Но ты должна понять одну вещь, — он делает паузу, и я слышу, как тикают настенные часы. — Удлинение кости — это не магия. Это контролируемый перелом. Я распилю твои большеберцовую и малоберцовую кости, вставлю в костномозговой канал телескопический штифт. Потом ты будешь ходить с аппаратом Илизарова на ноге и четыре раза в день крутить гайки. По миллиметру в сутки. Кость будет рваться и зарастать заново. Мышцы — тянуться. Нервы — орать. Полгода ты будешь жить в режиме «повернуть на четверть оборота, выпить обезболивающее, поплакать в подушку, повернуть еще».

Доктор наклоняется вперед, опуская руки.

— Психологически это тяжелее, чем физически. Приблизительно на третьем месяце, а может, и раньше ты возненавидишь меня. Потом — себя. Потом — эту ногу, которую так хотела вытянуть. Тебе будет казаться, что зря согласились. Что пять сантиметров не стоят того, чтобы превратить жизнь в ад. А именно такой она и будет.

Я открываю рот, но он качает головой.

— Я еще не закончил. Через шесть месяцев штифт зафиксирует кость на новой длине. Ты начнешь ходить. Сначала как ржавый дровосек, потом — немного лучше. К году забудешь, что когда-то были разные ноги. Сможешь бегать, прыгать, танцевать. Но…

Он замолкает. В кабинете тихо — даже часы, кажется, замерли в ожидании заключения.

— Но хромота может остаться. За семь лет тело научилось жить с разными ногами. Таз перекосился, позвоночник изогнулся, мышцы привыкли работать асимметрично. Растянем кость — придется переучивать все остальное. Будет больно везде: в пояснице, в здоровом колене, в бедре, в шее. Если будешь исправно и качественно делать ЛФК каждый день, все со временем перестроится. У каждого это время свое.