Книга Короткими шагами, страница 89 – Яната Таян

Каждый шаг, отдаляющий меня от этого дома, дается с невероятным трудом. Нога напоминает о себе острой, злой болью. И самое паршивое во всем этом — осознание. Я ведь шагаю на ноге, которую они мне купили. Каждый мой шаг, каждый толчок костылей и даже сами костыли оплачены их деньгами, их липовым фондом. От этого понимания хочется содрать с себя кожу. Кажется, будто я ухожу от них, но все равно они преследуют меня.

Полина

Мы едем в тишине. Смотрю в окно, но фокус расплывается, все кажется нереальным и плоским. Ян крепко держит руль. Сидит напряженно и периодически поглядывает на меня, будто боится, что я открою дверь и выйду на ходу.

В голове гул. Полина. Алина. Кто я?

Полина — это мой дедушка. Это любящие руки, родной запах детства, ароматные блины по утрам и веселые рассказы о моих детских шалостях. Теперь я знаю, что это все ложь. Но это — мое. Что бы там ни было.

Алина — это Высоцкие. Их идеальный мир, их миллионы, их боль, их потерянная девочка. Все чужое. Не мое.

— Я… я останусь Полиной, — говорю я тихо каким-то чужим голосом. — Мое имя Полина.

Ян не задает вопросов. Не спорит. Просто кладет свою ладонь на мое бедро и аккуратно сжимает.

Я смотрю на пролетающие мимо серые многоэтажки. В каждой — своя жизнь. У кого-то она есть. У меня — пока нет.

Ян долго молчит, сосредоточенно глядя на дорогу, а потом я замечаю, как уголок его рта едва заметно дергается вверх. Мы тут вроде хороним мое прошлое, а ему весело.

— Чему ты улыбаешься?

— Думаю, — отзывается он, не отрывая взгляда от лобового стекла. — Мой мозг устроен так, что я не могу не сопоставлять данные. Профдеформация, извини. Я тут только что пересчитал все даты и сопоставил факты.

— И к какому аналитическому выводу ты пришел?

— К очень занимательному, надо сказать, — улыбается еще шире.

Кажется, у меня даже нет сил злиться на его неуместное веселье.

— Если ты Полина — тебе восемнадцать. Но если ты — Алина, и тебя украли четырнадцать лет назад в возрасте трех лет… — Ян бросает на меня быстрый, лукавый взгляд. — То чистая математика говорит, что тебе сейчас всего семнадцать.

Я замираю, глупо моргая. Семнадцать? Сердце уходит куда-то вниз.

— То есть… — я пытаюсь сообразить, но мозги скрипят, сопротивляясь.

— То есть я, оказывается, целовался с несовершеннолетней, — серьезным тоном заявляет Ян, хотя в его глазах проскальзывают знакомые искорки веселья.

Вот же зануда. Абсолютный неисправимый системщик. У меня только что с корнем выдрали всю прошлую жизнь, а он тут над моим возрастом глумится.

Я утыкаюсь лбом в прохладное боковое стекло, пряча глупую улыбку.

— Ты невозможный, Ян, — шепчу я в стекло.

— Я просто законопослушный гражданин, — парирует он, и его пальцы переплетаются с моими, прижимая мою руку к его бедру.

— А еще говорил, что я зануда, — усмехаюсь я, чувствуя, как тепло его ладони медленно успокаивает пульс. — И вообще, неприлично обсуждать возраст девушки.

— Да что же тут неприличного? Тебе ведь не добавили год, а наоборот — скинули. Мечта любой женщины.

— Да уж. У меня оказывается не жизнь, а мечта.

Смотрю на его профиль. Ян опять сосредоточен на дороге.

Он ввалился в мою жизнь как наглый квартиросъемщик, а сейчас сидит рядом и держит за руку, пока мой мир летит к чертям. Понятия не имею, почему мне с ним так повезло.