Книга Измена. Финальный аккорд, страница 53 – Мари Соль

Тогда я беру его руку, широкую, тёплую, и прижимаю своей к животу:

— Сейчас, может, ещё толкнётся.

Мы ждём. Но малыш замирает. Как будто он тоже стесняется чьей-то руки.

— Ну же, маленький, — шепчу я ему, — Дай дяде Кириллу услышать тебя.

И он, отозвавшись на это, толкается снова. С удвоенной силой. Так что я издаю тихий писк.

Кирилл поражённо вздыхает:

— Пиздец! Ой…, - осекается тут же, — Прости, Уль! Ради бога! Я просто… такое впервые со мной! Это так… Так…

— Необыкновенно? — подбираю слова.

Он кивает с таким выражением, какое было и у меня самой, когда малыш толкнулся впервые.

— А у вас в роду были спортсмены? — уточняет Кирилл.

Его ладонь всё ещё прижата к моему животу. Поверх неё лежит моя собственная. Сквозь ткань ощущаю его теплоту и волнение.

— Нет, а что? — говорю.

— Ну, просто, — смеётся он, — Футболистом будет, не иначе.

Я улыбаюсь. Скорее, писателем. Или художником.

— Он может быть кем угодно, — говорю, — Я не стану его ограничивать в выборе жизненного пути.

Кирилл смотрит как-то загадочно:

— Что-что, а с мамой ему повезло, — произносит.

— Ну, да, — пожимаю плечами.

«А вот с папой не очень», — добавляю уже про себя.

Мы убираем ладони почти одновременно. Не дождавшись ответа с другой стороны. Но живот сохраняет тепло его сильной руки. И стоит заметить, что это приятно.

— Я тебя отвезу? — предлагает Кирилл.

Раньше бы я воспротивилась, но сейчас знаю, что он всё равно настоит. Так что спешу предупредить:

— Учти, что я могу задремать. Меня часто вот так вырубает.

— Устаёшь? — хмурит Кирилл свои тёмные брови, — Нагрузка большая? Скажи, я пересмотрю.

— Нет, что ты! Мне в радость! — спешу убедить, — Я даже боюсь момента, когда придётся уйти.

Он напряжённо вздыхает:

— Я тоже боюсь.

Меня прошибает испарина:

— А ты куда-то уходишь?

— Нееет, — тянет он, — Я про тебя, твой декрет…

— Ах, ну да! — понимаю.

В агентстве Кирилла мне очень уютно работать. Правда, мне и у Тисмана было уютно! Я, вероятно, такой человек. Нахожу общий язык со всеми и сразу. Без труда завожу новые знакомства. Правда, друзьями назвать не могу. Так, коллеги.

К слову, наш небольшой коллектив, ещё и очень заботливый! Все знают, Ульяна прожорлива. Все угощают меня чем-нибудь. Уступают мне стульчик, закрывают окно, если я захожу, чтобы «меня не продуло». Мы почти как семья! Хотя все очень разные. А Кирилл — просто уникум, умеющий нас зарядить, вдохновить и настроить.

«Японочка» ждёт нас у входа. Мы летим сквозь заснеженный мир. И наш «космолёт» так особенно светел и чист в этом мире машин. Как снежинка!

Надо же! А я, похоже, начинаю привыкать к этому. К тому, что Кирилл постоянно подвозит меня. На работе, при всех, мы — коллеги. А здесь, в его белой Тойоте, невольно становимся ближе, теснее друг к другу. Не только физически, но и душевно. Мне кажется так. А ему?

Я зеваю:

— Домчались. Спасибо, Кирилл.

Он делает звук радио тише. У Кирилла в машине обычно играет приятная музыка. Мне очень забавно смотреть, как он подпевает беззвучно. Когда думает, что я не смотрю! И постукивает пальцем по рулю, ведя свою «японочку» к цели.

— Ульян, — произносит он, прежде чем проститься, — У меня будет к тебе одна очень странная просьба.

— Да? И какая же? — я озадаченно хмурюсь.

— Ну… в общем, — пыхтит он, — А можно потрогать живот?