Книга Измена. Финальный аккорд, страница 62 – Мари Соль

Не так давно в моей жизни случилось событие. Я даже отметила его красным в календаре. Этот день я запомню надолго. Премьера мультфильма в кино!

Нет, само собой, мульт регулярно выходит, короткими сериями. Но ребята решили, «для славы и денег», как я привыкла шутить, сделать ещё и полнометражный мультфильм. И его показали в кино, у нас в городе. В смысле, не только у нас, а повсюду. Но у нас в кинотеатре был полный аншлаг!

Среди главных зрителей — дети. И я, как зачинщица этого, вместе с Кириллом, стояла на входе и раздавала всем флаеры. Что там было…

О, меня чуть не снесли!

Помню, какая-то девочка крикнула маме:

— Посмотри, посмотри! Мамочка! У тётеньки пчёлки родится пчелёнок!

Ребята с меня угорали. И очень жалели, что не купили заранее мне полосатый костюм и усы на пружинках. А я заявила, что только на пару с Кириллом готова позориться так.

Это было неделю назад, а как будто вчера. И впечатления, и радость от этого всё ещё заставляет меня улыбаться. Я делаю людям добро! И они отвечают взаимностью. Что может быть лучше? Ну, разве что только, родить малыша...

Сегодня Кирилл пригласил меня в гости. Нет, он давно приглашал. Только я не решалась зайти.

— У тебя уютно, — говорю, оглядевшись.

Квартира-студия с большим панорамным окном содержит в себе всё, что нужно для жизни. Большой современный диван с целой грудой подушек. Уютный торшер в стиле лофт. Телевизор. На кухне, что в целом и кухней назвать очень трудно, стоит небольшая плита. Я сажусь на один из вертящихся стульев, как в баре. Пока Куликов ставит чай.

— Я сейчас озадачился поиском ПМЖ.

— ПМЖ?

— Постоянного места жительства.

— А это не постоянное разве? — интересуюсь.

— Нет, это снимаю, — Кирилл вынимает халву из пакета, — Я же не был уверен, выгорит в Калике план, или нет.

— Ну, и как? Выгорел? — щурю я глаз.

— А то, как же! — бросает с улыбкой, — До сих пор подгорает.

Халва аппетитной кучкой лежит на тарелочке возле меня. Я беру ароматный кусочек и пробую.

Куликов смотрит так, словно кормит зверушку из рук.

— Вкусняшка, — произносит с улыбкой.

— Халва? — я жую.

— Ты вкусняшка, — он осторожно касается губ, где остался кусочек халвы. А затем лижет палец.

Я, чуть смущённая этим, собираю все крошки со рта.

Кирилл продолжает смотреть. У меня от его взгляда ноги слабеют. Да что там! Всё тело. Слабеет и просится ближе к нему.

— Меня тянет к тебе также сильно, как тебя к халве, — отбирает кусочек и, вместо того, что съесть самому, вынуждает меня откусить.

— Ну, — рассуждаю я, — Я полагаю, моя тяга к халве ослабеет, когда я рожу.

— А моя лишь окрепнет, — улыбается он.

Я снимаю его окуляры, кладу их на стол возле нашей тарелки. Кирилл наблюдает за мной. Он отводит назад мои волосы сильной рукой, когда я поддаюсь. И целует…

Он целует, давая понять, что пощады не будет! В голове одна мысль: «Боже мой!». Его пальцы скользят по груди, чуть сжимают.

— Потрогай меня, я прошу, — вынуждаю его отодвинуть хлопчатобумажную ткань в мелкий белый цветочек, проникнуть под лифчик из кружева и ощутить моё тело таким…

Кирилл сладко делает это. Так охотно и бережно! У меня от запретности этого действа голова идёт кругом, темнеет в глазах. Моя грудь, что когда-то легко умещалась в ладони Артура, теперь не вмещается в руку Кирилла. Хотя у него руки шире, мне кажется. Пальцы короче, но сильные очень и нежные тоже. Так ловко играют с соском!