Онлайн книга «О мой Босс! Монстр для разведенки»
|
Последний месяц я старался не выезжать из города, присутствовать на всех совещаниях и как можно чаще заходить к жене. Она обижалась, считая, что я взялся её контролировать, что не доверяю её решениям. А я просто держал руку на пульсе, потому что уже подходил срок родов. — Ой… — Мила бросила трубку и напряглась, упираясь в столешницу обеими руками. — Вот тебе и «ой», — я спокойно поднялся с кресла. — Совещание переносится. И подготовьте мне анализ проекта Куталадзе. Вы должны либо убедить меня, либо я вас всех уволю!!! Директора выскочили, Алиса уловила мой намёк и отправилась звонить в клинику, а я подошёл к своей жене и обнял огромный живот, ощущая, как под ладонями каменеют мышцы её пресса. — Мостракова, ну в этот раз ты могла меня удивить? — шепнул я, целуя жену в макушку. — Ну три из трёх… Хоть одни-то роды должны были начаться дома? Это же нарушает закон вероятности! — Дим, — запыхтела Милка, дыша быстро-быстро. — Кажется, началось… — Да я с утра ещё понял, что началось, — я подхватил её на руки, дождался, пока Милашка обнимет меня за шею и двинул к лифту. — А дети? Их заберут? — пропищала Мила, щурясь от боли. — У Лёшки пять уроков, а у Андрюшки тренировка сразу после садика. — Бабуля и дедуля уже летят, пока их подстрахует Соколовский, — я подул на её румяное лицо и поцеловал в щечку. — Терпи, Мостракова! Третий сын скоро родится… — На что не пойдут женщины, лишь бы выполнить условия договора, — рассмеялась она, когда схватка ослабла. — Предлагаю тогда переподписаться… Я с утра заметил растерянность жены и уже внутренне принял факт, что сегодня в третий раз стану отцом… Вызвал водителя с минивэном, загрузил туда наши вещи, оставил его дежурить на паркинге, известил тестя с тёщей о скорых родах. Тёща ворчала и читала лекцию о мнительности мужчин. Она шипела, напоминая, что только женщина знает, когда ей рожать! Но меня поддержал тесть и поторопил жену со сборами… Нет, я свою жену знаю до малейшей морщинки. Знаю её поведение… К тому же это уже третьи роды, и все они начинались одинаково. Милка с утра замирала… Она становилась тихой, покладистой, молчаливой. Видел, как она прислушивается к своему телу, чаще прикладывается ладошками к животу, будто с ребенком можно договориться и выпросить отсрочку… Нет… Свою жену я знаю куда лучше, чем кто-либо! — В смысле переподписаться? — я аккуратно уложил Милашку на широком сидении, сам подлез под её голову и начал расплетать волосы, зная, как её бесят заколки во время родов. — Ну я передумал. Не хочу трёх сыновей… — Так поздно Мостраков, — рассмеялась она, вскидывая глаза. — По гарантии обратно уже не приму. Хотел трёх наследников? Будьте любезны терпеть и ходить на ковёр к воспитателям. Дим, они уже дважды разбили окно в садике! Ты мог им не это передавать… — Я не договорил, Милаша. Не хочу только трёх сыновей… Хочу трёх сыновей и трёх дочерей! — Нет, — запищала Мила, хватаясь за живот. — Я не вынесу ещё трёх родов! Переговоры и торг! — Две дочери, — шепнул я и снова начал дуть на лицо жены, наблюдая, как наш водитель хитро объезжает пробку, торопясь в клинику. — Одна дочь! — рявкнула Милка и зажмурилась. — Две дочери и массаж ног каждый вечер до самой старости… — Хорошо. Две дочери, массаж, завтрак в постель по выходным и хотя бы одна семейная фотосессия! Без истерик, саботажа и заговора с нашими отпрысками с явно бандитской наследственностью! — А что ты хотела, если свидетелями на свадьбе их родителей были братки из девяностых? Продано госпоже Мостраковой! — я поцеловал её в лоб и стер выкатившуюся слезинку. Каждые роды давались мне сложно… Я буквально физически ощущал боль Милы и это разрушало меня. Но всё заканчивалось с яростным и недовольным детским криком… Милка дважды сопротивлялась, дважды гнала меня из родовой, но я упёртый. Если мучается она, то и я вытерплю! Но сегодняшние роды сразу пошли по какой-то другой спирали. Никакой дородовой, никаких долгих и мучительных схваток, никакого бассейна и идиотского надувного шара…. Нас с Милкой сразу переодели и отправили в родовую зону. И уже через полчаса палата взорвалась криком нашего младшенького… — Сашка, — навзрыд протянула Мила, наблюдая, как наш орущий плод любви относят на осмотр неонатолога. И эти секунды были самыми мучительными. Пока считают пальчики, проверяют реакцию, чистят носик, ротик и ушки… Но напряжение ушло, когда недовольного пацана положили на грудь Милки… Я лишь протянул руку, а Сашка уже схватил меня за палец. И так крепко-крепко! — Санечка, — снова разревелась Милаша, прикладывая его к своей груди. — Мой мальчик… Мой младший из семейки Монстров. — Мостраков! Мостраков! — гордо хрипел я, опускаясь на колени и целуя сначала жену, а потом и сына. — Милка, я такой счастливый! — А я так тебя люблю… И если бы ты был понапористей, я бы согласилась и на трёх дочерей. — А я планировал потом снова переподписаться… Конец |