Книга Вторая жена поневоле, страница 72 – Лия Султан

Выключив воду, открываю верхний шкафчик, где лежит домашняя аптечка, и достаю маленькую коробочку с пластырями. Осторожно обматываю пострадавший палец, разглаживая белую полоску вокруг него, и фыркаю из-за собственной неуклюжести.

— Вот тебе и хозяйка, — бормочу себе под нос.

Закрыв аптечку, возвращаюсь к столешнице. За окном становится все светлее, омлет аппетитно пахнет под крышкой, а духовка уже достаточно разогрелась для пирога. Дом понемногу просыпается вместе с новым днем, а мне неожиданно хочется, чтобы это утро длилось как можно дольше.

Ставлю форму с шарлоткой в духовку, закрываю ее и устанавливаю на таймере нужное время. Выпрямившись, стягиваю с плеча кухонное полотенце и поворачиваюсь. В дверном проеме, опершись плечом о косяк, стоит Алихан.

На нем все та же темная футболка и домашние штаны, в которых он вчера вошел в мою комнату. Волосы после сна чуть растрепаны, лицо расслабленное, но в глазах уже совсем другие эмоции.

Он молча смотрит на меня, и вдруг уголки его губ медленно приподнимаются.

— Доброе утро.

От голоса по коже пробегают мурашки.

— Доброе.

Не зная, куда себя деть под этим спокойным, внимательным взглядом, складываю полотенце пополам и кладу на столешницу. Пальцы сжимают ее край, чтобы хоть что-то сделать с руками.

Алихан замечает мое волнение, неторопливо подходит ко мне. Его большая ладонь мягко накрывает мои пальцы.

— Снова боишься? Или жалеешь?

— Нет, — качаю головой и произношу это совсем тихо. — Совсем нет.

Его пальцы поглаживают мои, а смотрит он прямо в глаза.

— Тогда почему так дрожишь, как заяц?

Я смущенно опускаю взгляд.

— Потому что, — облизываю губы от волнения, — не знаю, как теперь смотреть на вас.

Он смеется вполголоса.

— Так же, как смотрела вчера вечером.

— Вчера было проще, — улыбаюсь.

— Почему?

— Потому что вчера я еще не проснулась рядом с вами утром.

Алихан обдумывает сказанное, а затем поднимает свободную руку и кладет ладонь на шею, поглаживая кожу большим пальцем.

— Аселя.

Мне очень нравится, что он говорит не «Асель», а «Аселя». В его устах оно звучит очень нежно и воздушно, так, что заново влюбляюсь в свое имя. В следующий миг он касается моих губ своими. Его бережность окончательно ломает последние стены внутри меня.

Я сама подаюсь к нему, обвиваю руками его шею, прижимаюсь. Продолжая целовать, Алихан крепко обнимает меня и тихо рычит, как прошлой ночью.

— Мама!

Далекий стук двери и крик Омара возвращают нас на кухню. Резко отстранившись, я выбегаю в холл. Взволнованный сын, подбежав ко мне, говорит быстро:

— Мам, Арман хотел пойти, но упал!

Глава 28.

Я срываюсь с места и бегу по коридору. Алихан, услышавший слова Омара, быстро идет за мной.

Мы почти одновременно влетаем в детскую и видим Армана на полу. Он лежит на боку возле кровати, крепко зажмурив глаза. Рядом беспорядочно валяются костыли. Один отлетел к шкафу, второй - под письменным столом.

— Арман!

Опускаюсь рядом с сыном на колени.

— Солнышко мое, жаным!

Он всхлипывает и тут же тянется ко мне.

— Мам...

Я осторожно провожу ладонями по его плечам, по спине, по рукам, быстро осматривая, не ударился ли он сильнее.

— Где болит? Покажи маме.

Но вместо ответа Арман начинает плакать еще сильнее. Так горько, так отчаянно, словно вместе с этим падением из него вырывается все накопившееся за последние месяцы.