Книга Измены наших любимых, страница 101 – Лия Султан

В отделении интенсивной терапии он провел двое суток, а потом его перевели в палату. Платную, однокомнатную, как полагается человеку его возможностей. Медсестра показала ему кнопку вызова и дала выпить лекарство. Их теперь у него оказалось много, плюс уколы. Его это злило и раздражало, потому что он всегда был здоровым, спортивным, тренировался, следил за собой. Да, курил, но ведь это никак не могло сказаться?

Позже пришел лечащий врач и хирург — мужчина примерно его возраста. Рассказал, что операция — аортокоронарное шунтирование — прошла успешно, но впереди долгий путь к выздоровлению, потому что все было запущено. Объяснил, что если бы еще чуть проходил с таким диагнозом, то точно в скором времен упал бы замертво. Кашель, боль в груди, одышка — все эти симптомы кричали о том, что надо к врачу. Но самоуверенный Кадыр думал, что все обойдется. И вот Всевышний дал ему еще один шанс. Только зачем?

Несколько дней в больнице оказались для него пыткой. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным и немощным, как сейчас. Еле садился, еле вставал, шаркал по коридору, как восьмидесятилетний старик, весь зарос щетиной и никого не хотел видеть. На теле — от груди и почти до живота — была приклеена повязка, а под ней — шрам. он сильно ныл, пока ему не ставили обезболивающее.

Мать с сестрой приезжали, плакали, будто он уже не жилец. А Дина несколько дней не приходила. Мама сказала, что Асселина заболела… опять. Капризничает, кашляет — кажется, бронхит. Динара как всегда ни к кого к ней не подпускает, изображая из себя святую мученицу.

— Мама, хватит уже, — резко осадил женщину сын. Она онемела от его грубости, ведь он никогда ей не перечил и всегда был на ее стороне. — Дина делает то, что лучше для Асселины. Перестань ее гнобить. И еще, ты должна знать, — он прочистил горло и облизнул пересохшие губы. — У меня есть сын. Ему три с половиной года.

— Как сын? От кого? — лицо женщины вытянулись, она посмотрела на дочь, которая только неуверенно пожала плечами.

— От Лауры. Когда мы разводились она скрыла, что беременна.

— Какая гадина! Я говорила, что она ведьма! Еще неизвестно, твой ли он!

— Мама, прекрати! Он — мой! — Кадыр почти рычал на мать. — Я сделал тест ДНК, суд признал меня отцом. Я хочу, чтобы ты знала, что если со мной что-то случиться, то я все разделю между своими детьми.

— Но Асселина твоя законная дочь, — внезапно заявила женщина.

— Арман тоже мой сын. Дай телефон, — попросил он сестре. Она очнулась, встрепенулась и потянулась за мобильным, который лежал на тумбочке.

Кадыр взял его, зашел в галерею и открыл видео, что снимал в их последнюю встречу.

— Смотри, — велел он, передав смартфон матери. Сестра пристроилась рядом и ахнула от того, как сильно мальчик похож на Кадыра в детстве — как под копирку.

— Не может быть, — запричитала мама, приложив пальцы к губам. — Как она могла скрыть от тебя сына? Какая подлая. Я всегда говорила, что она не пара тебе. Подлая, наглая…

— Хватит! — рявкнул мужчина, отчего женщина испугалась и выронила телефон на пол. — Если бы не она, я бы здесь не лежал.

— Довела! — прикрыв ладонью глаза, заплакала мать. — Это она тебя довела. Я видела, что у тебя было с лицом!

— Я упал. Сам виноват, — сказал он уже заученную фразу о том, что он пришел к бывшей жене уже помятым.