Книга Измены наших любимых, страница 16 – Лия Султан

— Да, это мой ребёнок. Но оправдываться перед тобой и что-то объяснять я не буду.

Из груди Лауры вырвался отчаянный всхлип.

Дамир отвернулся и вцепившись в гладкие перила опустил голову. Для обоих это было слишком. Слишком больно, страшно, несправедливо. И эти двое сейчас прилипли и запутались в паутине лжи, сотканной так искусно и сложно, что оба чувствовали себя без вины виноватыми.

Воздух стал внезапно густым и тяжелым. Слова застряли в ее горле. Лаура смотрела на Кадыра и не находил в нем черт человека, которого полюбила и до сих пор любит, несмотря ни на что. Она не успела ничего больше спросить, потому что у него опять зазвонил телефон и он быстро ответил:

— Да, Дина?

Дамир обернулся через плечо, услышав имя своей жены.

— Хорошо, я зайду, — сказал Кадыр и зашагал прочь, ко входу в больницу.

Его законная жена, тем временем, смотрела сквозь мутную влажную пелену на его удаляющуюся спину и медленно оседала. Схватившись за перила лестницы, она опустилась на ступеньки, почувствовав под ягодицами холодную облицовочную плитку. Несколько секунд девушка неподвижно сидела и смотрела в пустоту, не различая картинки перед глазами. От слабости начала кружится голова, а сердце уже изболелось.

“У него будет ребенок. У него будет ребенок от другой, — навязчиво звучало в мыслях. — Он станет отцом”.

— Вам не надо здесь сидеть, — Лаура вздрогнула и не сразу, но очнулась. Она подняла голову и уставилась на мужчину — такого же неудачника, как и она, которого выбросили на обочине.

— Почему?

— Холодно.

— Он ведь не вернется, да? — почему-то спросила она Дамира.

— Нет, — покачал он головой и внезапно понял, что надо уходить и забрать эту несчастную с собой. — Вот что. Я не ел с утра. Здесь рядом есть маленькая кофейня. Пойдемте?

— Я тоже ничего не ела, — прохрипела она.

Прошло минут пятнадцать и они сидели напротив друг друга в том самом небольшом кафе, где из съестного остались только булочки, чай и кофе. Но кусок в горло не лез и они молча пили чай из высоких бумажных стаканов.

— Как вы узнали? — спросил, наконец, Дамир.

— Прочитала их переписку, — пожала плечами Лаура. — Сколько раз твердят: “не заглядывайте в телефоны мужей”, но я наступила на эти грабли и они очень больно ударили. Господи, — она уперлась локтями в столешницу и сложила ладони в молитвенном жесте у самых губ, — я же чувствовала, что что-то не так, догадывалась. Особенно, когда он вернулся из Парижа.

— Париж? — он мигом насупился.

— Да, — измученно кивнула Лаура. — Они ездили туда вместе. Мне он сказал, что там какая-то международная выставка… кажется, по оборудованию и оснащению отелей.

— И мне жена тоже… так сказала, — глухо проговорил он. — Она сказала, что летит с коллегами, что их отправили за хорошую работу. А когда звонил, она старалась быстро поговорить, намекала на роуминг. Я ничего не замечал. Ничего. Я был весь в работе. Она права: меня не было рядом.

Мужчина крепко потер руками лицо, словно прогоняя дурной сон, который никак не уходил. А потом вдруг увидел, как на белую салфетку рядом с собеседницей серыми кляксами падают слёзы. Она плакала тихо, прикрыв брови ребром ладони. Дамир не стал лезть к ней в душу, прекрасно понимая ее чувства. Просто сам он не умел плакать, но это не означало, что ему не больно.