Книга Измены наших любимых, страница 75 – Лия Султан

Кадыр бросил телефон на стол, сел на край кровати и зачесал пальцами волосы. Всё, что он узнал за последние дни, страшно ударило по нему.

“Значит, этот доктор тебя трахает, Лаура”,— эта мысль засела в голове и не давала покоя.

Четыре года ему не было до нее никакого дела. Была Дина, дочь, потом Ирина. А теперь всё приобретенное меркло перед желанием снова прикоснуться к свету, который исходил от бывшей жены.

Он лег на кровать, прижал ко лбу кулак и закрыл глаза. Она — черноволосая ведьма, которая уходя говорила ему “не пожалей”. И вот он очнулся и пожалел. Потому что как только ее образ появился перед глазами, он захотел ее снова.

Все, как тогда. И снова июнь, жара, Лаура в платье, только теперь не белом, а строгом синем, подчеркивающем ее гладкую смуглую кожу и черные как смоль распущенные волосы. Кадыр украдкой поглядывал на нее до слушания, во время, и сейчас, выйдя на крыльцо, тоже увидел, как она говорит по телефону, и замер.

Ее ненависть к нему всё также сильна. И Кадыр думал: “Подумать только, а когда-то она любила меня, я был единственным”. Потом разум, измученный мыслями о ней, суде, сыне, семье и работе, начал подбрасывать картинки их совместной жизни. А ведь он их несколько лет держал под замком. Теперь же они вспышками проносились в голове. И везде она — ведьма с черными волосами, словно приворожившая его своим светом.

— Да, Лёш, все нормально, честно. Я в порядке, — тихо говорила она в трубку, но Кадыр слышал и пальцы непроизвольно сжались в кулак. Лаура не видела его, потому что он стоял за ее спиной, и его сейчас разрывало от злости.

— Сегодня сможешь? Отлично, — ему показалось, что она даже улыбнулась. — Армашка будет рад. Он спрашивал про тебя.

Грудь снова сдавило острой болью, глаза налились кровью от гнева.

— Спасибо тебе за поддержку, Лёша. Это многое для меня значит, — помолчала чуть-чуть и добавила. — И ты себя тоже береги.

Она закончила разговор, но телефон все еще оставался в ее руке. Лаура задумалась, смотря вдаль и вдруг судорожно вздохнула.

Кадыр, все это время позади, сделал шаг вперед, и она, почувствовав движение, обернулась через плечо. Увидев бывшего мужа, тут же вернулась в исходное положение и на мгновение прикрыла веки. Ей было невыносимо больно и обидно. Злость сжирала то хорошее, что в ней было, от несправедливости хотелось кричать.

— Ну что ж, Кадыр, ты как всегда в своем репертуаре. Побольнее ударить, все сделать исподтишка, — горько усмехнулась Лаура. — Поздравляю.

— Dura lex, sed lex. Закон суров, но это закон, — сказал он все также за ее спиной, но сделал еще один широкий шаг, оказавшись непозволительно близко. Втянул носом аромат ее блестящих волос, сжал челюсть, приказал себе не трогать ее.

— Латынь. Как пафосно. Но в твоём стиле.

Она в этот момент все-таки повернулась к нему и сама испугалась того, что между ними ничтожные сантиметры. Ее глаза находились на уровне его кадыка. Подняв их, она встретилась с ним взглядом, но ничего, кроме раздражения не почувствовала. В отличие от него.

— Экспертиза — это всего лишь формальность. Я знаю, что Арман — мой сын. Мы могли бы все решить мирно, если бы не твое упрямство. Или это чтобы позлить меня?

— Не льсти себе, Кадыр, — снисходительно проговорила Лаура. — Мне до тебя нет и не было никакого дела до тех пор, пока ты не решил судиться. Я прекрасно и спокойно жила все эти годы без тебя, работала, воспитывала сына.