Книга Помнишь, я тебя любила? Забудь!, страница 110 – Инна Инфинити

Вечер понедельника мы проводим в семейной идиллии. Между мной и Глебом уже нет напряжения и недосказанности, поэтому мы оба в прекрасном настроении. А при каждой возможности он меня обнимает и целует. И я уже сама не могу дождаться, когда дети уснут, и мы с ним останемся вдвоём.

Я домываю оставшуюся после ужина посуду, когда Глеб подхватывает меня на руки и несёт в свою комнату. Завтра снова рано вставать, но нас это не волнует. Мы засыпаем глубокой-глубокой ночью безумно счастливые.

— Поцелуй меня еще, — прошу его тихо.

Глеб тут же касается моих губ своими. Я аж зажмуриваюсь от наслаждения.

— Пироженка, от тебя не оторваться, — шепчет сквозь поцелуй.

Я расплываюсь в счастливой улыбке и поудобнее укладываю голову на его груди.

Утром Глеб снова отводит детей в школу и уезжает навестить маму. Скорее всего, ее выпишут в четверг. Если честно, я немного переживаю из-за знакомства с ней. Вдруг я ей не понравлюсь?

Но я стараюсь об этом не думать. Задвигаю переживания по поводу знакомства с его мамой и по поводу предстоящего разговора с Сашей куда подальше и вместо этого спокойно занимаюсь приготовлением обеда. Сегодня я буду забирать близнецов со школы, потому что Глебу нужно задержаться в мамином магазине.

Я спокойно тру на терке морковку, как в дверь раздаётся звонок. Он заставляет меня немного встрепенуться. За все дни, что я тут, в дверь еще никто не звонил. Я споласкиваю руки под краном и иду открывать.

В подъезде стоит девушка. Светлые волосы под белой шапкой достают до локтя. На лице аккуратный макияж с акцентом на глаза. Одета в синий пуховик и серые угги. Красивая.

Она смотрит на меня с нескрываемым недоумением. Как будто ей прекрасно известно, кто может, а кто не может находиться в этой квартире. Я, по всей видимости, не могу.

— Здравствуйте, — говорит мне первая и снова окидывает меня удивленным взглядом с головы до ног.

— Здравствуйте, — отвечаю ей.

— А Глеб дома?

— Нет.

Возникает неловкая пауза. Готова поспорить на что угодно: она хочет спросить, кто я такая, но не решается.

— Можете, пожалуйста, передать ему, что приходила Соня? Пусть позвонит мне.

Моя левая рука, которой я держусь за дверную ручку, начинает дрожать, поэтому я сильнее вцепляюсь в железо.

— А у Сони есть фамилия? Имя распространённое, Глеб может не понять.

Она издаёт саркастичный смешок, оголяя свои белоснежные ровные зубы. Еще раз скользит взглядом по моему лицу, едва сдерживая смех.

— Глеб поймёт. — Наконец, говорит. — Я у него одна такая.

Она окидывает меня последним взглядом и, не прощаясь, разворачивается и нажимает кнопку вызова лифта. Я захлопываю дверь и закрываю ее на замок. А потом просто приваливаюсь к ней спиной и едва не сползаю на пол.

Это что еще за Соня сейчас была? И с какой это стати Глеб должен ей звонить?

В груди начинает шевелиться ненавистное чувство ревности. Да так сильно, что мне хочется упасть и разрыдаться. Но перед этим надавать пощёчин Глебу.

Запах вареного мяса заставляет меня опомниться, и я тут же спешу на кухню к кастрюле. Стараюсь взять себя в руки и успокоиться.

Тихо, Катя, тихо. Не паникуй. Думай трезво.

Она зашла в подъезд. Значит, знает код от домофона. Возможно, даже наизусть. Она смотрела на тебя с нескрываемым удивлением. Значит, ей прекрасно известен каждый человек, который живет в этой квартире или просто может тут находиться. И ты в их число не входишь.