Книга Помнишь, я тебя любила? Забудь!, страница 35 – Инна Инфинити

Мы заходим на кухню, держась за руки.

— Доброе утро! — Произносим мы с ним одновременно.

Маша стоит у плиты и переворачивает блины. Саша за столом смотрит в телефон.

— Привет! — Бросает Маша с улыбкой, оборачиваясь на нас через плечо.

Саша нехотя отрывается от экрана телефона.

— Доброе утро, — говорит хмуро и возвращается к смартфону.

— Кофеварка уже сварила кофе, блины я тоже почти закончила. Присаживайтесь, ребят. Саш, достань из холодильника сметану и варенье.

Саша лениво поднимается со стула и направляется к холодильнику, достает из него, что сказала Маша, и ставит на стол. Затем берет из шкафчика над раковиной тарелки и кладет их перед нами. Маша ставит посередине стола блины, разливает нам всем кофе и садится на вчерашнее место. Снова мы вчетвером сидим напротив друг друга.

— Как вам спалось? — Спрашивает Маша.

— Спасибо, хорошо, — отвечаю ей, поливая блин вареньем.

— А я плохо спала. Саша всю ночь ворочался, — она смотрит на него с укором. — Потом уходил из комнаты и приходил. У него бессонница, и у меня, видите ли, тоже должна быть бессонница!

Я усердно жую блин, не отрывая глаз от тарелки, запиваю его кофе и даже боюсь поднять глаза на Сашу. На самом деле это все было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Я спал, как убитый. Вообще ничего не слышал. — Заполняет тишину Глеб.

— Я тоже. — Вторю ему.

— Давайте прогуляемся по лесу, пока еще дождя нет? — Предлагает Маша. — А то вечером обещали.

— Давайте, — соглашаемся мы с Глебом.

Саша за столом продолжает молчать. На меня не смотрит, и я это му очень рада. После завтрака мы одеваемся и выходим из дома. Лес находится в 10 минутах пешком. Разговор преимущественно поддерживают Маша и Глеб. Я тоже стараюсь вставлять какие-то фразы, но выходит так себе. Саша же полностью ушел в себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Где-то через полчаса прогулки Глеб небрежно закидывает руку мне на плечи. Я поворачиваюсь к нему с немым вопросом, но он продолжает смотреть прямо перед собой. Ну ладно. Хотя, по-моему, уже нет особой необходимости демонстрировать наши «чувства». И так ни у кого не возникает подозрений в том, что мы пара.

Через час бесцельного брожения по лесу мы — продрогшие и замерзшие — наконец-то возвращаемся в дом. С неба уже начинают срываться первые капли дождя, ветер усиливается и, несмотря на еще обеденное время, становится почти темно.

Маша идет на кухню варить глинтвейн, а мы с Глебом и Сашей располагаемся в гостиной. Я начинаю чувствовать себя все неуютнее и неуютнее. Особенно когда Глеб обнимает меня сзади за плечи и притягивает к себе на грудь, а затем и вовсе несколько раз целует в макушку. Саша все это видит и отводит глаза в сторону, а потом достает из кармана телефон и снова уходит в него. Так и сидим: я и Глеб в обнимку на диване, а Саша со смартфоном на кресле.

Я, конечно, понимаю, что Мерзавец отрабатывает свою роль, но, кажется, он уже перегибает. Эти объятия при Саше ну вообще ни к чему. И самое ужасное, что я не могу публично вырваться из его рук! Но когда мы с ним останемся наедине, Мерзавец у меня огребет по полной. Эта его самодеятельность мне категорически не нравится.

— Глинтвейн готов! — Маша выносит четыре кружки и ставит их на журнальный столик. — Давайте поиграем в «Монополию»?