Книга Помнишь, я тебя любила? Забудь!, страница 80 – Инна Инфинити

— Тоже в порядке, на работе ничего нового.

— Куда мы едем?

— Пообедаем в одном интересном месте.

— В каком?

— Сюрприз.

Она смеется и игриво бьет меня кулачком в плечо.

Хоть и середина дня, но пробки все равно есть, поэтому мы едем долго. Я уже даже начинаю переживать, что наша бронь слетит, но мы все-таки успеваем. Я забронировал нам столиком в ресторане в Останкинской телебашне.

— Ого! — Катя завороженно смотрит в панорамное окно, из которого открывается вид на город с высоты в 330 метров.

Я подхожу сзади и обнимаю ее за плечи.

— Нравится?

— Да, очень красиво.

— А скоро стемнеет и будет еще красивее.

Катя достает из сумки телефон и делает несколько снимков.

Хоть это уже наше второе свидание, и мы каждый день разговариваем по телефону и переписываемся без остановки, она все равно остается скованной. Может, все дело в ее природном стеснении? Катя всегда была очень скромной девочкой. Я даже ни разу не слышал, чтобы она говорила кому-то «Иди в задницу», я уже молчу о словах похлеще. Мне иногда даже казалось, что Котенок просто не знает их. И еще Катя очень правильная. Ни разу не помню, чтобы она ослушалась родителей и сделала что-то неподобающее, как-то некорректно себя повела.

И именно образ прилежной Кати меня все шесть лет в Германии и преследовал рядом с раскрепощенными немками, которых не смущает одноразовый секс с полузнакомым парнем. Но Катя не такая. Вон, как она краснеет, когда я мягко целую ее шею.

— Котенок, ты очень красивая, — шепчу ей на ухо, а она заливается краской еще сильнее.

А мне даже нравится, что она такая. Тихая, скромная и прилежная, но при этом не лишенная энергии и жизни. Катя довольно активна: у нее всегда много дел, она все время куда-то спешит, с кем-то встречается, где-то ходит. Но при этом все равно остается тихой домашней девочкой, которая стесняется на свиданиях и краснеет, когда ей говорят комплименты.

И вот уж тем более я не могу понять, как она смогла встречаться с этим наглым и бесцеремонным Глебом. Они же разные, как земля и небо. Он за словом в карман не полезет, а Катя молчаливая и абсолютно не умеет язвить людям, как Глеб. Нет, он совершенно ей не пара.

Я привожу Катю домой довольно поздно. После ресторана мы еще гуляли в окрестностях Останкино.

— Саша, спасибо тебе большое, мне все очень понравилось.

— Я рад, Котенок, — склоняюсь к ней для поцелуя. — Какие планы на выходные?

— Никаких.

— Замечательно. Я что-нибудь для нас придумаю.

— Хорошо.

Я еще раз крепко ее целую и отпускаю.

Да, Котенок действительно вырос и стал обольстительной Кошкой. Но все же смог сохранить свою природную скромность и прилежность.

— Мы с Сашей встречаемся, — говорю Ленке в кафешке возле универа после пар.

Она роняет вилку в свою карбонару и застывает с набитым пастой ртом. Таращится на меня во все глаза и старается побыстре прожевать.

— В смысле?? — Спрашивает с набитым ртом.

— В прямом! — Торжественно говорю.

Она уже проглотила, но все равно сидит, застыв.

— И давно?

— Несколько недель.

— И ты молчала!??

Я закатываю глаза.

— Молчала, потому что не о чем было говорить. Все произошло как-то очень быстро. Короче, Саша стал проявлять ко мне не двусмысленный интерес: писал, звонил, а один раз даже поцеловал меня в губы. Это было в родительской квартире на кухне, когда мама и отчим уже спали. Но я продолжала его избегать, не отвечала на звонки и сообщения. А потом был мамин званый ужин. Помнишь, мамины ужины?