Книга Я тебе изменил. Прости, страница 122 – Инна Инфинити

— Так скоро?

— Я уже две недели дома, — смеюсь. — Хочу вернуться к прежней жизни.

Майя проходит на кухню, я разогреваю ей еду. Мне нужно поговорить с дочкой. Давид сказал, Майя в курсе нашего развода. Ну да, было бы странно, если бы Майя не знала о таком. Удивительно, что за все время после аварии дочь не обмолвилась мне об этом ни разу. Давид сказал, что не просил ее молчать. А значит, Майя сама не хотела говорить.

— Ммм, вкусно, — дочка прожевывает котлету. — Мама, это твои фирменные котлеты, я их обожаю. Как хорошо, что ты не забыла рецепт.

Смеясь, сажусь на стул напротив ребенка.

— Я хотела кое о чем с тобой поговорить.

— О чем? — отправляет в рот новый кусочек котлеты.

— Папа рассказал мне, что мы с ним развелись.

Майя резко перестает жевать и глядит на меня испуганными глазами. Глотает непрожеванную котлету.

— Я надеялась, что вы помирились. Ну, после аварии, — опускает глаза в тарелку.

— Я ничего не помню про развод, поэтому можно считать, что мы и не ругались.

Дочь тяжело дышит.

— А может, и к лучшему? — резко вздергивает на меня лицо. — Мама, я не хочу, чтобы вы снова расставались, — глаза Майи стремительно наливаются слезами. — Я, конечно, смирилась с тем, что вы развелись, и даже решила для себя, что не против, если вы создадите новые семьи. Но, знаешь, я не хочу этого. Я хочу, чтобы вы с папой были вместе. Я хочу, чтобы у нас все было, как раньше.

Майя плачет крупными слезами. Я подскакиваю со своего места и присаживаюсь на стул возле нее. Обнимаю дочку и прижимаю к себе. Майя шмыгает носом.

— Мне так нравится, что папа сейчас снова живет с нами.

Давид рассказал о своем переезде на дачу. Все это так дико, что в голове не укладывается. В глубине души у меня горит огонек любопытства, но слезы дочки убеждают меня: я правильно поступила, когда отказалась выслушать от Давида причины развода. Да и какое они имеют значение, если мы любим друг друга? Разве наша любовь не сильнее всего на свете?

Должно быть, у нас случился кризис в отношениях, и мы слишком быстро сдались. А надо было бороться, идти к семейному психотерапевту или еще кому. Не знаю истинной причины, но буду думать, что все было именно так: кризис и отсутствие борьбы за нас.

Мне не важно, что произошло тогда. Мне важно, что происходит сейчас. А сейчас мы с Давидом любим друг друга, он не отходит от меня ни на шаг он был со мной круглосуточно в больнице, несмотря на собственные травмы и плохое самочувствие. И мне никто не нужен кроме него. Мне никто не нужен кроме моей семьи.

Эпилог

Два года спустя

Я так ничего и не вспомнила. Не могу сказать, что это сильно мешает мне жить. В тот период не было ничего интересного, кроме странного развода с Давидом. А знать причины наших разногласий мне по-прежнему не хочется. Наверное, поэтому я и не стала предпринимать попытки вернуть память. Я не ходила ни к нейропсихологу‚ ни к каким-то другим специалистам, а назначенные врачами препараты для памяти принимала через раз.

Мы с Давидом снова поженились. В один из будних дней пришли в загс, поставили подписи и поехали на работу. Мы не праздновали, не делали объявлений среди знакомых. Повторная регистрация брака стала, скорее, формальностью. Но эта формальность была необходима нам обоим. Я не представляю себя не замужем за Давидом. Он тоже не представляет себя не женатым на мне.