Книга Я тебе изменил. Прости, страница 30 – Инна Инфинити

Если честно, я негодую. Да, Тимур очень талантлив. Если не сказать гений. Но то, сколько Давид ему платит, это перебор. У нас есть сотрудники, которые работают дольше и ничем не хуже, а получают в разы меньше.

— А что он делал в Америке? — Майя продолжает любопытничать, рассматривая Тимура через панорамное окно.

— Учился и вроде где-то работал.

— Я тоже хочу поехать учиться в Америку.

От такого заявления дочери я врастаю в пол.

— Что!? — восклицаю в ужасе.

— В США есть очень хорошая академия живописи...

Майя начинает взахлеб рассказывать про академию живописи, а я больше ничего не слышу, кроме бешеного стука собственного сердца. Отпустить единственную дочь одну куда-то за океан??? Да ни за что в жизни.

— Никакой Америки! — резко обрываю. — Что за глупости лезут тебе в голову?

— Да почему глупости!?

— Майя, нет!

— Но почему!?

— Потому что ты еще маленькая.

— Так это не сейчас, а после школы.

— Ты и после школы будешь маленькой.

— Ты после школы вышла замуж за папу и родила меня, — деловито упирает руки в бока.

Резонное замечание.

— Но я же не уезжала в Америку. Все, Майя, я не хочу это обсуждать. Выброси эту ерунды из головы. Мы уже решили, куда ты пойдешь учиться.

Дочка недовольно вздыхает. Я чувствую, что слегка перегнула палку. Обнимаю

Майю.

— Ну как же мы с папой без тебя?

— Так бы сразу и сказала, что вы просто не хотите остаться одни, — в голосе дочки звучит обида.

— Давай вернемся к этому разговору, когда ты будешь в выпускном классе. Хорошо?

— Угу.

Не надо говорить Майе категоричное «нет» и расстраивать ее. Дочке и так предстоит узнать о нашем с Давидом разладе. Даже не представляю, как объявить ей об этом.

Майя уходит поздороваться с Ритой. Она хорошо ладит с сестрой Давида. Я подхожу к бару и прошу сделать мне горячий чай с лимоном. Мой взгляд встречается со взглядом мужа. Я быстро отвожу глаза в сторону. Груз обстоятельств снова ложится на меня бетонной плитой. Кажется, чем дольше я затягиваю с конкретным решением, тем хуже всем делаю. А на подкорке крутится: «Если разведешься, у Давида будут другие». И от этого так невыносимо плохо становится, что жить не хочется.

— Спасибо, — благодарю баристу за чай.

Я поднимаюсь по лестнице на второй этаж ресторана. Здесь есть несколько маленьких уютных залов, в которых можно пообщаться в тишине. Я захожу в первый. Тут никого. Сажусь на мягкий стул у туалетного столика, перевожу дыхание. Несколько мгновений рассматриваю себя в зеркале. Мне тридцать четыре. У меня появились маленькие морщины вокруг глаз. Я регулярно посещаю косметолога и массажиста. У меня персональный тренер в спортзале. Я исключила из своего рациона фастфуд, газировку и продукты с высоким содержанием сахара.

Ровно половину своей жизни я провела с одним-единственным мужчиной — Давидом. Я никогда не занималась сексом, не целовалась и не ходила на свидания с кем-то кроме Давида. На меня никто никогда не смотрел как на женщину, кроме Давида. Никто не проявлял ко мне открытого интереса, кроме Давида. Пока не появился совершенно безумный и наглый Тимур.

Достаю из маленькой сумочки на плече пудру. Слегка прохожусь губкой по лицу. Делаю глоток чая. Обжигающий напиток комком катится по пищеводу и проваливается в желудок. Сразу становится жарко, и я снимаю пиджак.