Книга Я тебе изменил. Прости, страница 5 – Инна Инфинити

— Так где ты живешь? — напирает. — Сейчас дождь пойдет, садись в машину.

Айтишник берет меня за руку, видимо, чтобы проводить до своего автомобиля, и это помогает мне прийти в себя. Резко выдергиваю ладонь.

— Мальчик, тебе сколько лет-то хоть? — оглядываю его со скепсисом.

— Двадцать восемь. И я тебе не мальчик.

О как. Игнорирую последнее заявление.

— А мне тридцать четыре. У меня дочери пятнадцать лет. Зовут меня Вера Александровна, если что. Именно так: по имени-отчеству и на «вы». Тыкать будешь малолеткам из пресс-службы. А еще — я жена твоего босса. Так что не советую тебе куда-то меня подвозить.

Такси подъехало, поэтому я обхожу обнаглевшего айтишника и запрыгиваю в машину. Хотела бы я видеть выражение его лица, но не оборачиваюсь.

Глава 3. Семья

Дома мне удается отвлечься от всего плохого. Забываю и про странный телефонный разговор мужа, и про унижение на планерке. Я готовлю ужин, Майя сидит со мной на кухне и рассказывает о делах в школе. Потом показывает свою новую картину. Наша с Давидом дочь — художница. У нее абсолютный талант к живописи, какого нет ни у меня, ни у мужа. Это так удивительно. Давид до мозга костей технарь, а я гуманитарий. Как наша дочь могла родиться с талантом к рисованию? Но Майя рисует с первого дня, как взяла в руки карандаш примерно в годик. Сначала это были каракули на альбомном листе, затем она стала рисовать предметы: дом, дерево, кукла, машинка. Несмотря на очень ранний возраст, рисунки получались красивыми, аккуратными. Когда Майе было пять лет, вся наша квартира оказалась увешана ее картинами. Не рисунками, а именно картинами. Все свободное время дочь рисовала на мольберте: природу, города, людей. Она написала наш с мужем портрет. Само собой, никогда не стоял вопрос, отдавать ли Майю в художественную школу. Конечно.

Сейчас дочери пятнадцать лет, она учится в девятом классе и собирается поступать в Строгановский университет на кафедру академической живописи. Осенью прошла первая выставка работ Майи, на которой она продала несколько картин и заработала на своем таланте собственные деньги.

Да, конечно, мы с Давидом помогли дочке в организации выставки. Арендовать зал в хорошем месте, организовать фуршет, пригласить гостей — немалые затраты. Но родительская помощь нисколько не умаляет одаренность Майи. У нашей дочки большой талант. А я, как родитель, считаю своим долгом помочь ребенку в его реализации.

Слушая рассказы Майи о последних новостях в школе, поглядываю в сторону часов на стене. Половина девятого, Давида нет. В груди снова поселяется тревожность. С одной стороны, хочу написать мужу сообщение. А с другой, боюсь быть навязчивой и отвлекать от дел. Может, у Давида важная встреча вечером? Но он не предупреждал.

В последнее время муж сам не свой. В компании дела идут не так гладко, как мы привыкли. Конкуренты придумали отличный продукт по отражению хакерских атак. Мы пока не можем предложить аналог. Клиенты чаще смотрят в сторону конкурентов. Наверное, поэтому Давид и нанял нового айтишника. При воспоминании о мальчишке щеки алеют. Он, конечно, наглец. На лбу написано: «Разбиваю девичьи сердца». Ну ладно двадцатилетние девочки. Как ему хватило наглости подкатить ко мне? Спишем на то, что он не знал, чья я жена.