Книга Я тебе изменил. Прости, страница 89 – Инна Инфинити

— Хватит, Вера, я прошу тебя, — произносит с мольбой. Я вижу, как в глазах Тимура плещется отчаяние.

— Я ничего тебе больше не скажу, — поднимаюсь со стула. — Все, что я хотела тебе сказать, я уже сказала. Мое решение не изменится, и я прошу тебя уважать его. Пожалуйста, не надо навязчивых знаков внимания, как полгода назад. Если я правда важна для тебя, то, прошу, услышь меня.

— Я тебя услышал.

Я иду в прихожую и обуваюсь. Беру сумку с пуфика.

— И подумай над моими словами насчет Рэйчел. Я тебе не враг, Тимур. Я правда хочу, чтобы у тебя все хорошо сложилось в жизни.

Ухмыляется.

— Спасибо за заботу, Вера. Но единственное, что я могу тебе обещать, так это то, что между мной и твоей дочкой никогда ничего не будет. Ни при каких обстоятельствах.

Я чувствую огромную благодарность к Тимуру.

— Спасибо, — говорю напоследок и ухожу.

У всего есть начало и у всего есть конец. Романы тоже однажды заканчиваются. В каких-то случаях они заканчиваются, чтобы начаться в новом качестве: как брак. Но и он в свою очередь тоже когда-то заканчивается. Или разводом, или, как в пафосных клятвах, когда разлучает смерть.

Да, я увижу Тимура завтра на работе. И мы еще не раз поговорим или пообедаем в кафе возле офиса. Но исключительно как коллеги в присутствии других коллег. Даже не как друзья. Наш роман завершился. Наша дружба завершилась вместе с ним. И я чувствую: это правильно, это к лучшему.

Глава 46. Пять минут

Тимур

Вера уходит, и я погружаюсь в уныние. Наш роман завершён, я знал, что однажды это случится. Вера стала мне хорошим другом, и мне жаль ее терять. Я задумываюсь. После возвращения из США я стал очень много думать. Могу часами гулять по улице и думать, думать, думать, пока башка не начинает трещать. Мысли душат. Они, словно рой бешеных пчел, жужжат в голове. И жалят, жалят, жалят.

Я оглядываю свою квартиру. Такую модную и стильную с ремонтом от именитого дизайнера. Я не чувствую себя здесь дома. Нет вот этого ощущения, когда приходишь домой, и даже стены помогают. Иногда мне вовсе кажется, что это не мой дом, а отель какой-то.

Я смотрю на часы. В Калифорнии одиннадцать утра. Эшли в садике, Рэйчел на работе. Я так и не выяснил, где она работает. Интересно, ей можно говорить по телефону? Не знаю. Звоню.

— Алло, — Рэйчел сразу поднимает трубку.

— Привет. Как дела?

Я слышу звук быстрого нажатия кнопок на клавиатуре, и ясно представляю, как Рэйчел зажала телефон между ухом и плечом, а сама продолжает работать, смотря в монитор компьютера и печатая.

— Нормально. Ты что-то хотел?

Она всегда так. Сразу к делу: выкладывай, зачем звонишь, и до свидания.

— Я просто звоню. Вспоминал день рождения Эшли.

— И ты позвонил сказать мне об этом? Что вспоминал день рождения Эшли?

На заднем фоне у нее громко печатает принтер, и кто-то смеется. Кажется, мужской смех. Через тысячи километров, через океаны и континенты мне передается атмосфера работы Рэйчел: шумный офис, где нет перегородок, и все сидят в одном большом пространстве, каждый за своим столом. Как и подобает классическому офису, рабочие телефоны постоянно звонят, принтер постоянно печатает, а сотрудники постоянно пьют кофе. Периодически по офису проходит кто-то из очень большого начальства, и тогда все сотрудники спешат закрыть на своих компьютерах вкладки с соцсетями и спрятать стаканы с кофе.