Книга Тест на измену, страница 117 – Инна Инфинити

По сути мы играем в лотерею. Выпадет ли нам в этот раз счастливый билет — никто не знает.

Мы пробуем. На удивление не получается забеременеть сразу. Уходит где-то пара месяцев. Зато когда это происходит и мы счастливые идём на узи, нас ошарашивают, что у меня два плодных яйца. Иными словами, я беременна двойней.

Вот тут-то и начинается панический страх, какого не было ранее. Если я одного ребёнка не смогла выносить, как я выношу двоих? Я сразу ложусь на сохранение. И тут возникают новые чудеса. У меня нет угрозы выкидыша. Да, есть небольшой тонус, да, у меня стреляет то в боках, то в пояснице, но ни кровянистых выделений, ни раскрытия матки нет. Конечно, еще не исключены разные хромосомные аномалии, мешающие развитию эмбрионов. Но недели идут, а я не чувствую себя хуже. Мне не предписывают постельный режим. Наоборот, говорят, чтобы больше гуляла. Даже рекомендуют легкие занятия спортом.

Наш с Пашей личный триггер — это узи первого скрининга. Страшно. Плохие воспоминания еще живы, хоть и стараюсь их прогонять. Мы идём на узи вдвоём, держимся за руки и плачем, когда видим на экране плазмы наших детей. Их реально двое!!!

Стартует второй триместр. Живот растёт со скоростью света, я все больше похожу на бегемотиху. Начинаются отеки, становится трудно ходить, обуваться, наклоняться. Просыпается зверский аппетит. Я все время голодная.

Когда я дохожу до седьмого месяца беременности, страх медленно отступает. Если ребёнок рождается в семь месяцев, его без проблем выхаживают, он нормально живет. Многие близнецы и двойняшки, кстати, рождаются семимесячными. Но у меня все же ожидаются девять месяцев. Чем ближе тридцать восьмая неделя, тем мне сложнее. Уже даже с постели без помощи подняться не могу. К тому же наши с Пашей сыновья, кажется, будут футболистами. Обпинали мне там внутри все, что только можно.

Ровно на неделю раньше предполагаемого срока родов у меня начинаются схватки. Мне делают плановое кесарево. Я лежу в операционной, ничего не чувствую ниже пояса, по щекам текут слезы и только одна дурацкая мысль в голове: «Почему в операционной играют песни Филиппа Киркорова и Юлии Савичевой?». Я даже задаю этот вопрос своему анестезиологу.

— Тебе первый раз операцию делают, что ли? — удивляется.

— Да.

— Врачи часто делают операции под музыку.

Как интересно. Я хочу задать новый вопрос, но в этот момент верещание Юлии Савичевой перебивает громкий плач ребёнка.

— Время — одиннадцать сорок, — объявляет акушерка.

Я отворачиваюсь от анестезиолога и вижу в руках акушерки красного кричащего младенца. Мой плач усиливается.

— Поздравляю, ты стала мамой! — добродушно говорит анестезиолог. — Ну чего ты ревешь?

Ребенка быстро уносят, а через несколько минут раздается новый плач.

— Время — одиннадцать сорок пять.

— А вот и второй подоспел, — комментирует анестезиолог. — Где твой телефон? Давай пойду пофоткаю тебе их и видео сниму.

Я передаю ему айфон, который все время держала в руках, чтобы переписываться с Пашей. Слезы не перестают бежать, я не могу поверить в случившееся.

Я стала мамой. У нас с Пашей два сына.

Дорогие читатели!

Спасибо всем, кто дочитал до этого момента. Без преувеличения «Тест на измену» — это одна из моих самых спорных и провокационных книг. Понимаю, что мои неожиданные повороты сюжета могли вас шокировать. Но такой я видела историю Арины.