Книга Тест на измену, страница 52 – Инна Инфинити

— Пойдём на кухню, попросим у официантов лед. У тебя может опухнуть лицо.

Только этого мне не хватало. Мама обнимает меня и гладит по голове. А я, трепеща от страха, отрываю глаза от белых роз в своей тарелке с недоеденным салатом и перевожу их в сторону Паши. Лучше бы я этого не делала. В то время, как триста человек ржут над новой тупой шуткой ведущего, Паша неотрывно глядит на меня.

Лицо еще долго полыхает огнём, пока я не решаю уйти из-за стола в поисках льда. Букет прилетел по носу и губам, задел щеки. Мне страшно смотреться в зеркало. Наверняка там синяк.

Добрый официант выносит мне пакетик льда, завёрнутый в полотенце. Со страхом предстать перед зеркалом направляюсь в дамскую комнату. Как я и думала, Т-зона опухла, до носа больно дотронуться. Ну и как мне теперь ходить на работу с таким лицом? А в понедельник у меня совещание, на котором будет присутствовать Паша. Надеюсь, к концу следующей недели все пройдёт, потому что иначе придется ехать в командировку с такой физиономией.

— Вот ты где! — раздается за спиной голос Марины.

Шмыгнув носом, поспешно вытираю с щёк слезы.

— Привет, — бурчу в полотенце со льдом.

— Извини, пожалуйста, — невеста с искренним сочувствием становится рядом и гладит меня по плечу. — Я не специально. Боялась, что не докину букет, поэтому немного не рассчитала силы.

— Ничего страшного, я все понимаю.

— Как ты, Арин? Столько лет не виделись…

Похоже, что Марине и правда интересно, как мои дела. Немного неожиданно.

— Да все нормально.

Если честно, я не знаю, о чем говорить с человеком, которого не видела семь лет. Хотя раньше мы очень дружили. Марина всего на пару лет младше меня. В подростковом возрасте мы устраивали пижамные вечеринки: оставались у нее или у меня дома с ночевкой, делали маски для лица и волос, бросали на пол подушки с одеялами и смотрели сериал «Секс в большом городе». С Пашей я тогда еще не встречалась, но уже чувствовала на себе его внимание.

Марина не сильно изменилась. Скорее, просто повзрослела. Ну и похорошела. Нет больше брекетов, подростковых прыщей. У нее идеально гладкая загорелая кожа, ровные белоснежные зубы, длинные светлые волосы.

— Ты замужем, — не спрашивает, а констатирует.

— Да, я же вышла тогда замуж.

Марина кивает, мол, да, знаю.

— Слушай, Арин, ты извини меня за то, что тогда наговорила тебе. Я не должна была вмешиваться в ваши с Пашей отношения. Вместе вы или не вместе — это только ваше дело.

Ого. Я настолько не ожидала услышать от Марины извинения, что даже не знаю, что сказать.

— Да ничего страшного, — беру себя в руки. — Я прекрасно понимаю, как плохо поступила с твоим братом. Твоя обида на меня вполне естественна.

— Нет, я не должна была вмешиваться. Ваши с Пашей отношения — только ваше личное дело. На нашей дружбе это не должно было отражаться.

— Все в порядке, Марин, — улыбаюсь в полотенце со льдом. — Столько лет уже прошло, у всех своя жизнь. Наши родители помирились, ты вышла замуж, у Паши тоже все хорошо в личной жизни. Хватит вспоминать прошлое.

— Ты про эту девушку, с которой он пришел? — цепляется за мои слова о ее брате. — Да она так, очередная у него, — машет рукой. — Ничего серьёзного. У Паши уже столько их было, я со счета сбилась.

Слова Марины вызывают во мне миллион вопросов и нескончаемое любопытство.