Книга Тест на измену, страница 92 – Инна Инфинити

— Не торопись, — неожиданно обращается ко мне, застегивая ремень на джинсах. — Можешь сходить в душ, если хочешь, — указывает головой на дверь в противоположном конце комнаты, как будто я не помню, что у него спальня совмещена с ванной.

— У меня нет сменной одежды, так что обойдусь без душа.

На самом деле я не хочу переступать порог ванной, потому что меня сразу одолеют воспоминания. Мы с Пашей никогда не ходили в душ по очереди, только вместе.

— Нам обоим нужно хорошо подумать о том, что произошло, Арина.

— Ага.

— Давай не будем спешить.

— Ага.

— Это все слишком серьезно.

— Ага.

— Поговорим о том, что делать дальше, когда будем готовы.

— Ага.

Пашу не смущает, что я, словно попугай, повторяю одно и то же слово. Натянув джемпер, он безразлично выходит из комнаты, оставляя меня одну. Как только за Севастьяновым закрывается дверь, я не выдерживаю и горько всхлипываю. Чувствую себя использованной и униженной, как девушка по вызову. Для полноты картины не хватает только пары стодолларовых купюр, небрежно брошенных на тумбочку возле кровати.

«Ну а на что ты рассчитывала, наивная дура? — обращаюсь сама к себе. — Что он снова признается тебе в любви и сделает предложение?».

Вытерев с щёк слезы и подправив макияж, спускаюсь обратно на празднование дня рождения. Паша как ни в чем не бывало с кем-то разговаривает и смеется. Как будто наша близость совсем ничего для него не значила. Не знаю, замечает ли мое появление. Наверное, нет. Даже глазом не ведет в мою сторону.

— Арина, ты куда пропала? — подходит мама.

— Разговаривала по телефону.

— Уже поздно, надо возвращаться домой.

— Да, поехали, — охотно соглашаюсь. Нет желания находиться рядом с Пашей и быть для него невидимкой.

Попрощавшись с Мариной и ее мужем, ухожу в машину. Паше решаю не говорить о своем отъезде. Может, сам заметит, а может, и нет. Всю дорогу до дома родители без перерыва болтают, что действует на нервы. Только оказавшись в своей комнате и упав без сил на кровать, даю волю чувствам.

Мне плохо и больно. Меня ломает, наизнанку выворачивает. Кожа до сих пор помнит прикосновения и поцелуи Паши. Мне кажется, я пропиталась его запахом. Опускаю на лицо волосы и вдыхаю свой клубничный шампунь вперемешку с терпким мужским ароматом Паши. Свернувшись калачиком, тихо плачу в подушку. Ты так мне нужен, Паша…

Проходит один день, второй, третий. Паша не вызывает меня на разговор, сама я тоже не проявляю инициативу. На работе мы видимся на совещаниях. Там Паша безразлично мажет по мне взглядом, не выделяя среди других сотрудников. Его равнодушие убивает меня. Я томлюсь в неизвестности и недосказанности. Без преувеличения моя жизнь зависит только от Паши. Кажется, я умру, если он меня отвергнет.

Больше я не сомневаюсь в своих чувствах. Я люблю Пашу.

Эта любовь всегда была со мной, но имела разные формы. В детстве я любила Пашу как друга, потом как своего парня, а после расставания просто как человека, который подарил мне счастливую юность. С Пашей не было дикой страсти и бешенных эмоций. С Пашей было тихое счастье, уверенность в завтрашнем дне и возможность понимать друг друга без слов. С Пашей было, о чем помолчать.

Это наивысшая степень любви и доверия — когда не нужны слова. И именно это у меня было с Пашей.