Книга Измены, страница 77 – Инна Инфинити

— То есть, ты мне мстишь? — повышаю голос.

— Нет, что за бред? Я когда-то был мстительным?

Повисает гнетущая тишина. Мы сверлим друг друга глазами.

— Слушай, — прерывает молчание Юра. — Тебе вечно не нравились мои друзья. На предыдущей работе у меня были только мужики, и тебя это не устраивало. Видите ли, я начал с ними пить. На этой работе в офисе большинство женщин, и тебя тоже это не устраивает. Видите ли, я с ними общаюсь! Когда я сидел дома без работы, тебе тоже это было не по душе. Мне умереть!?

— Ты все переворачиваешь.

— Я ничего не переворачиваю. Я говорю, как есть.

— Юр, просто уйди. — Тихо говорю и откидываюсь на подушку, прикрыв глаза. Не хочу с ним разговаривать. Он меня вообще раздражает.

Муж молча разворачивается и выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Апатия не покидает меня ни на минуту. С каждым днем она становится все сильнее и сильнее. Я заметила, что Юра почти перестал сидеть в телефоне. Не выдержала и снова залезла в его переписку: он существенно сократил общение с этой Мариной. В основном она ему пишет, а он лишь односложно отвечает через час-два после получения смски от нее.

Есть, конечно, вероятность, что он или чистит их переписку, или просто сократил общение по телефону, а не вживую, но все же.

Вот только легче мне не становится. Юра по-прежнему меня тяготит и мне по-прежнему не очень хочется с ним разговаривать. Я уже молчу о сексе. Занимаюсь им через силу. Но чаще отказываю и говорю, что устала и хочу спать.

В мае я окончательно понимаю, что так жить больше нельзя и иду к психологу. Приемы два раза в неделю слегка улучшают мое состояние, но не сильно. Но хотя бы в целом появляется интерес к жизни, которого не было.

— Ань, помнишь Славу, нашего финансового директора? Я знакомил тебя с ним тогда на корпоративе. — Юра звонит мне в пятницу днем, когда я на работе.

— Да, а что?

— Я сегодня после работы приеду к нам домой с ним. Мы не успеваем завершить проект, который нам сдавать завтра. Будем всю ночь над ним сидеть, а у него маленький ребенок, так что в его квартире неудобно.

— Хорошо, без проблем. Я могу детей после продленки отвезти к своим родителям, чтобы тоже вам не мешали.

— Да, наверное, так лучше сделать.

После работы я еду домой, но не захожу в квартиру, а направляюсь в школу, которая неподалеку. Забираю детей и говорю им, что выходные они проведут у бабушки с дедушкой. Андрей и Василиса этому только рады. Мои консервативные и строгие родители на удивление балуют внуков. И это при том, что, когда дети родились, они отказывались с ними сидеть.

— Мам, пап, мы приехали! — Завожу сына с дочкой в квартиру.

В прихожую выходят родители. Они по очереди обнимают и целуют меня с детьми.

— Анюта, как дела? — щебечет мама. — Поужинаешь у нас?

— Да, Юра все равно занят с коллегой.

Я прохожу на кухню и сажусь за стол. Мама быстро греет борщ и что-то из второго.

— Аня, как дела? — спрашивает отец, усаживая к себе на колени Василису.

— Все хорошо, пап.

— Юра как?

— Нормально.

Их дежурные вопросы. Мои дежурные ответы. У меня всегда для всех одна фраза: «Все хорошо». Что бы ни было. Как бы мы с Юрой ни ругались, через какие бы сложности ни проходили — ответ у меня всегда одинаковый.

Я сижу пару часов у родителей, разговаривая обо всем и ни о чем, и уезжаю домой. По дороге снова погружаюсь в грустные мысли.