Книга Срочно выйду замуж, страница 64 – Инна Инфинити

Рыдания становятся в два раза громче. Аня бросается к моей маме:

— Тетя Галя, ну пожалуйста, я же ваша племянница. За что вы так со мной?

Мама, дрожа, берет Аню под руки:

— Анечка, миленькая, ты не нервничай, присядь на стул.

Мама сама на грани истерики. Она разрывается между дочкой и сестрой с племянницей. Усаживает Аню на стул, подает ей стакан воды. Я не могу наблюдать это дальше и слышать обвинения. Чего только стоит одна фраза Ани: «Федю же из-за тебя в тюрьму посадят».

Ну конечно, жертва всегда сама виновата. А преступник никогда не виноват. Дальше по всей деревне поползут сплетни, что Нинка, дочка Акатьевых, ни за что упекла бедного Федю в тюрьму. Сама пошла с ним за сарай, значит, сама и виновата, что он ее похитил. А Федя не виноват. И вообще, нечего было короткие шорты надевать.

В Николаевке иначе и быть не может.

— Как же я теперь одна буду с ребенком? — рыдает Аня.

— Как же я теперь кредит за свадьбу платить буду? — вторит ей тетя Люба.

Если я немедленно не уйду отсюда, то какофония рыданий и причитаний доведет меня до обморока. Я разворачиваюсь к выходу из кухни и тяну за собой Антона.

Глава 38. Жалость

Мы закрываемся в ванной. Там фиктивный муж сразу заключает меня в крепкие объятия.

— Ты как?

— Они меня со свету сживут. Я не хочу здесь находиться. Давай уедем?

— В Москву? Давай.

Я на миг теряюсь. Отрываю голову от груди Антона и смотрю на него.

— Нет, я имела в виду сейчас из дома. Возьмём папину машину и поедем куда-нибудь. Можем на реку, но отъедем подальше от Николаевки вниз по течению.

— Ааа, ну давай.

— Дай мне несколько минут привести себя в порядок.

Кивнув, Антон выходит из ванной. Я быстро принимаю душ и чищу зубы. Делаю легкий дневной макияж. Когда выхожу в коридор, меня встречает тишина. Тетя Люба и Аня ушли, догадываюсь. Но это еще ничего не значит. Они в любой момент могут вернуться и притащить с собой десяток других родственников. Поэтому нужно поскорее убраться отсюда туда, где они меня не достанут. Хочу хотя бы один день провести в спокойствии. Когда я возвращаюсь в комнату, Антон уходит в ванную. Оставшись в одиночестве, смотрю на свой скромный гардероб. Я не брала с собой в Николаевку много вещей, поэтому внезапно ощущаю самое страшное женское чувство: мне нечего надеть.

Я хочу как-то принарядиться для Антона, ведь это будет наше первое, можно сказать, свидание в Николаевке, не считая вчерашнего купания в реке. Но вся одежда мне кажется неподходящей. Из красивого — только платье и босоножки, в которых я собиралась посетить свадьбу Ани и Феди. Но ехать в таком наряде на реку — бред. Махнув рукой, одеваюсь обычно: джинсовые шорты и топ. В конце концов, уже сейчас с утра больше плюс двадцати. К обеду будет плюс тридцать.

— Пап, дашь нам с Антоном машину? Мы хотим куда-нибудь съездить, — выхожу к родителям на кухню.

— Да, конечно, она мне сегодня не нужна.

— А вы куда? — спрашивает мама. После визита тети Любы и Ани на ней лица нет.

— Я не знаю. Может, отъедем вниз по реке. Хочу побыть в тишине на природе.

— Возьми покрывало. А я вам сейчас еды соберу.

Мама подскакивает со стула и принимается складывать в контейнер мое любимое печенье, которое пекла все утро. Затем делаем нам бутерброды. Я подхожу к маме сзади и крепко ее обнимаю.