Книга Срочно выйду замуж, страница 91 – Инна Инфинити

Девочку пока уносят спать в нашу с Антоном комнату, потому что она дальше всех от зала, где работает телевизор, а мы все садимся за стол. Я жду какого-нибудь ехидничества со стороны тети Любы или Ани, но его нет. Тетя Люба общается с мамой и папой, а Аня просто молча ковыряет вилкой в тарелке. Не ест, не пьет. Периодически двоюродная сестра бросает в мою сторону скромные взгляды, и у меня появляется ощущение, что она хочет со мной поговорить.

В полночь мы чокаемся бокалами, а Аня соком. Антон, не стесняясь, целует меня при всех в губы.

— С Новым годом, моя самая любимая и неповторимая жена, — шепчет на ухо. — Я люблю тебя до неба и обратно и мечтаю встретить с тобой минимум пятьдесят следующих Новых годов.

— Я тебя люблю, — отвечаю. — Ты самый лучший муж в мире. Я счастлива быть именно твоей женой!

Нас отвлекает писк младенца. Аня подскакивает и убегает к дочке. Закончив обниматься, мы с Антоном садимся обратно за стол. Тетя Люба глядит на нас с грустной улыбкой.

— Не обижайтесь на нас, ребят, если как-то обидели вас в прошлом году. Будем надеяться, что у нас больше не будет обид и разногласий.

Я на миг теряюсь, не сразу поняв, что тетя Люба делает первый шаг к примирению. Когда до меня доходит, быстро киваю:

— Все в порядке, теть Люб. Мы на вас не обижаемся. Правда. И вы на нас тоже не обижайтесь.

— Да нам на вас за что обижаться? Это не вы нас обижали, а мы вас.

— Давайте оставим все обиды в прошлом году.

Я поднимаю вверх бокал шампанского, предлагая это как тост.

Минут через десять я незаметно выскальзываю из-за стола и направляюсь в свою комнату. Тихо отворяю дверь и вхожу. Аня сидит на кровати и кормит малышку грудью. Ее лицо в слезах. Увидев меня, она быстро смахивает их с щек.

Может, мне показалось, что она хочет поговорить со мной? Даже если и так, то уже поздно. Я пришла.

— Как ты? — первой начинаю разговор. — Как дочка?

— Дочка хорошо, и это самое главное. Остальное меня мало волнует.

Она имеет в виду Федю?

— Мне жаль, что так получилось с твоим мужем. Я сегодня давала свидетельские показания. Нельзя было не дать, это обязательно. Но я никакой конкретики не сказала. Я слышала два телефонных разговоров, из которых мало что ясно.

— Федю все равно посадят, и без твоих показаний против него есть другие доказательства.

— Мне жаль, — произношу искренне.

— Я много раз просила его остановиться, мне не нравилось, что он зарабатывает криминалом. «Зарабатывает» громко сказано. Там основную выручку большие боссы забирали, а Феде и шестеркам типа него доставались сущие крохи. У нас на рыбзаводе зарплаты такие же, сколько Федя зарабатывал на угоне машин. Но он не хотел идти на рыбзавод, ему нравилось считать себя крутым бандитом.

Аня всхлипывает. Я аккуратно сажусь на краешек кровати рядом, мягко провожу ладонью по ее спине. Я не знаю, что можно сказать в такой ситуации, чтобы утешить человека. Но на секунду думаю. Если бы я не уехала после школы в Москву, а осталась дома. Если бы Федя не изменил мне, и мы бы продолжили встречаться. Меня бы ждала такая же участь, как Аню? От одной только мысли о подобной жизни, о таком муже, волосы на затылке шевелятся.

— Я разведусь с ним, — говорит, всхлипнув. — Не потому, что я его больше не люблю, а потому что я устала. Он высосал из меня всю кровь и все силы. Я больше не могу, Нин. Я очень многим пожертвовала ради этих отношений, я очень многое прощала. Но я просто больше не могу. Я надеялась, он исправится после рождения ребенка. Но все стало только хуже. Феде не нужен наш ребенок.