Книга Я тебя спасу, страница 37 – Инна Инфинити

После массажиста приходит врач по лечебной физкультуре. Мы занимаемся около часа. Он дает мне домашнее задание — упражнения, которые я должна выполнять самостоятельно в течение дня.

— Как нога? — спрашивает Женя, когда врач уходит.

— Мне кажется, лучше, — делаю несколько шагов по комнате. — Такое может быть после одного массажа и одного урока физкультуры?

— Может. Но это не полное восстановление, а лишь положительная динамика к улучшению. Тебе нужно заниматься долго и упорно, массаж делать курсами. Через месяц можно начать плавание, если со швами будет все в порядке.

— Почему только через месяц?

— После операций минимум месяц не рекомендовано купаться в водоемах. Кстати, как твои швы?

— Чешутся.

— Это хорошо.

— Я не знаю, как мне тебя отблагодарить.

— Приготовь что-нибудь вкусное.

— Я сегодня приготовила. Там в холодильнике голубцы с пюре, еще есть салат…

Замолкаю. Смотрю на Женину спину, удаляющуюся к холодильнику. Я родилась под счастливой звездой, раз встретила его. Мне настолько неудобно и неловко перед ним. Вчера Женя сунул мне в руки планшет, банковскую карту и сказал заказать в интернет-магазине любые вещи, которые мне нужны. Я сквозь землю провалиться хотела. Ну, заказала средства личной гигиены, без которых никак. Больше ничего не стала. Немного одежды у меня есть от какой-то благотворительной организации, этого достаточно. Хотя меня уже берут сомнения, что вещи в больницу прислала благотворительная организация. Они так идеально угадали с моим размером. И одежда достаточно дорогая.

Конечно, это все Женя мне купил.

Я восхищаюсь им. Он такой умный, сильный, смелый, добрый, щедрый, красивый… И еще миллион эпитетов. У меня аж воздух из легких выбивает, когда смотрю на него. В больнице Женя нравится каждой второй незамужней медсестре. Я даже слышала, как они обсуждали его. Евгений Борисович то, Евгений Борисович это. Мне так и хотелось рявкнуть им: «Слюни подберите».

— Вкусно, — хвалит мои голубцы.

Я расплываюсь в самой идиотской улыбке, которая только возможна.

— Нам нужно подумать, что делать на выходных, — продолжает, прожевав. — За мной таскается хвост из нескольких машин. Меняются, чтобы я их не спалил. Но я все равно спалил.

А вот это мне не нравится. Я тут же напрягаюсь. Под ложечкой начинает неприятно сосать. Боже, во что я впутала Женю…

— Раз за мной следят, значит, я должен вести максимально обычный образ жизни. Если я начну прятаться, это вызовет подозрения. Завтра после работы я схожу посидеть в бар с друзьями. А вот на выходных можно куда-нибудь уехать. Как раз мой приятель приглашал к себе на дачу.

Мое и без того поганое настроение стремится к нулю. Женя хоть понимает, что я целыми днями только и делаю, что жду его с работы? А если он уедет на все выходные, я вовсе с ума сойду от одиночества.

— Х-хорошо, — выдавливаю.

— В бар я тебя, понятное дело, взять не могу, а вот на дачу могу. Надо подумать, как нам это сделать. — Я аж дыхание задерживаю. Мне не послышалось? Женя собирается взять меня с собой? Не замечая моего смятения, он продолжает: — Мне интересно, следят ли они за моей машиной на подземной парковке дома. По идее они не могут. Но кто их знает? В больнице они за тобой не следили, хотя проникнуть в больницу намного легче, чем на подземную парковку в доме.