Книга Я тебя спасу, страница 46 – Инна Инфинити

Трусы мешают. Стягиваю их с Анжелики, оставляю ее губы и перехожу поцелуями на грудь. Она запускает пальцы мне в волосы на затылке, перебирает ими, пока я обвожу языком ореолы. Лика абсолютно голая подо мной. И мокрая. От одной только этой мысли башку сносит.

Член сейчас взорвется нахрен. Спускаю с себя боксеры и провожу головкой члена по клитору. Лика тихо стонет. Немного дразню ее прежде, чем раздвинуть ноги шире. Оставляю грудь, поднимаюсь к лицу, несколько раз невесомо целую в губы и заглядываю в почерневшие глаза.

— Жень, — шепчет мое имя.

— Что?

Какая же она красивая. С ума сойти просто. И хочу ее безумно. Каждый день хочу.

Подаюсь бедрами вперед, медленно вхожу в Лику. Тянусь снова поцеловать, а она говорит мне в губы:

— Я девственница. Это ничего?

Анжелика

Женя резко останавливается, отстраняет голову, глядит на меня недоуменно. Как будто не очень понял, что я сейчас сказала. Меня медленно заливает краской смущения. Надеюсь, в темноте Женя этого не видит. Надо было сказать ему раньше, а не когда он вошел в меня наполовину.

А еще лучше — надо было переспать с кем-нибудь в Париже, и сейчас вообще никаких проблем бы не было.

— Тебе же двадцать два года, — изрекает изумленно.

— И что?

— Почему ты до сих пор девственница?

— Так это все-таки проблема?

— Нет, это вообще не проблема, — поспешно отвечает. — Просто интересно.

— Хочешь поговорить о моей девственности?

— Мне теперь стало любопытно, как так вышло, что настолько красивая и сексуальная девушка до сих пор девственница.

— Берегла себя для пьяного придурка с пляжа, который чуть не утонул! — рявкаю.

Он меня бесит. Потому что ситуация максимально странная, а я уже огнем пылаю от стыда. К слову, Женя из меня так и не вышел. Он членом наполовину во мне.

Я могу считать, что уже лишилась девственности? Или непременно должен произойти разрыв девственной плевы?

— Потом поговорим, — Женя снова ложится на меня и целует в губы. — Я пиздец, как хочу тебя.

Он подается бедрами вперед, а я чувствую резкую боль.

— Ай! — вскрикиваю и зажмуриваюсь. — Мне больно.

Женя снова останавливается.

— А ты как хотела? У женщин путь к оргазмам лежит через боль и страдания. Сейчас еще твоей кровью тут все зальем. Вот Юля с Матвеем обрадуются матрас отмывать.

Резко распахиваю глаза. Точно! Первый раз же кровь идет. Подруги рассказывали. Господи, какой кошмар — залить кровью чужую кровать, чтобы хозяева потом отмывали.

Женя снова льнет к моим губам. Настойчиво целует и делает еще один небольшой толчок бедрами. Боль снова пронзает низ живота.

— Немедленно вытащи из меня свой член, — рычу, прервав поцелуй.

— Что?! — шумно дышит.

— Выйди из меня, говорю!

— Ты смерти моей хочешь? У меня сейчас член взорвется.

Толкаю Женю в грудь и буквально скидываю с себя. Он переворачивается на спину, шумно дышит. Непроизвольно опускаю взгляд на его член, и аж страшно становится. Он такой большой.

— Да в чем дело, Лика? — в его вопросе слышится претензия.

— Я не хочу залить здесь все кровью, чтобы Юля и Матвей потом отмывали.

— Блядь! — ругается со злостью. — Перевернем матрас другой стороной, они не узнают.

— У тебя с головой все в порядке?

— Я куплю им новый матрас!

— Ты идиот.

Сажусь на кровати и начинаю оглядывать белоснежную простынь. Следов крови нет. Фух, слава Богу.