Книга Развод с мужем. После, страница 79 – Инна Инфинити

Выражение лица Кости из насмешливого тут же становится кислым.

— Я не беру деньги у отца, - отрезает. - И почти не общаюсь с ним. Наверное, года два его не видел, хотя живем в одном городе.

— Ох уж эта гордая золотая молодежь, - продолжаю подтрунивать над Костей.

Ну а кто он, если не мажор? Сын министра Российской Федерации! Причём, его отец занимал этот пост лет пятнадцать, по-моему. Ну и потом ещё работал в правительстве на разных других должностях. Надо посмотреть в интернете. Костя вырос с золотой ложкой во рту. Я удивлена, что работает в школе учителем. Нетипично для мажора. Хотя вот особняк у него есть, сам сейчас сказал. Значит, имеет ещё какой-то доход помимо зарплаты школьного учителя. Да и одет Костя в дорогие брендовые вещи. Учителя в нашей стране так не одеваются.

— Приступим к делу, - Костя отставляет сарказм в сторону. - Покажи мне ваш дневник сахара.

Я теряюсь на пару секунд.

— У нас нет дневника сахара.

— Как нет? - удивляется. - В больнице тебе не сказали, что нужно вести дневник сахара?

— Сказали, но я так и не поняла, зачем он нужен и что туда записывать.

— Туда нужно записывать, какой уровень сахара был перед едой, сколько углеводов съел ребёнок, какой уровень сахара через час после еды и через два часа после еды.

— А зачем это записывать?

— Чтобы отслеживать динамику и реакцию на ту или иную еду. Диабет очень индивидуален. Что пройдёт на ровном сахаре пять-шесть у одного ребёнка, то взвинтит сахар другому ребёнку. Ты должна знать, как и на что реагирует организм твоей дочки, все это записывать и анализировать. Так ты будешь знать, сколько точно инсулина требуется на то или иное блюдо и как его колоть: сразу весь перед едой или часть перед едой, а часть после. Ну и так далее.

Опешив, гляжу на Костю.

— Эмм.… - теряюсь. - Да вроде у Насти сейчас вся еда ровно проходит. Матвей подкорректировал дозы. Раньше были скачки по ночам, сейчас нет. В течение дня сахар тоже ровный.

— Потому что вы кормите ее одним куриным бульоном. Она у вас скоро закукарекает от такого количества курятины. Матвей показал мне ваше меню, это кошмар. Вы даже бананы ей не даёте.

— У бананов высокий гликемический индекс, - растерянно бормочу.

Костя закатывает глаза.

— Выброси эти глупости из головы. Итак, какой у вас коэффициент на одну хлебную единицу?

Осведомленность Кости в сахарном диабете повергает меня в шок. Откуда ему столько известно? Он не просто умеет переводить углеводы в хлебные единицы, но и считать сложные блюда. Он берёт из интернета рецепт салата оливье и при мне рассчитывает, сколько нужно Насте инсулина на сто грамм салата. Потом Костя идет дальше: считает сто грамм борща. И последнее - для меня просто высший пилотаж - сто грамм торта «Наполеон».

— На «Наполеон» нужно будет колоть дважды: перед ним и после него. Через два часа после того, как его съесть, глюкоза поползёт вверх. Вообще, с мучным сложно, с макаронами тоже. Каждый день этим лучше не кормить, задолбаешься скалывать сахар.

— Мы не кормим Настю мучным.

— Ну ты же не будешь держать мучное под замком вечно. Ты должна научиться компенсировать мучное. Настя подрастет, у нее появятся друзья, пойдет к кому-нибудь на день рождения, наестся там всего. И что ты будешь делать?

— Это мой страшный сон, - честно признаюсь.