Книга Мне нельзя тебя любить, страница 68 – Инна Инфинити

Боже, о чем я думаю. Падаю лицом в ладонь и зажмуриваюсь. Уже размечталась, что Лев может развестись. Я как те его любовницы, которые на что-то рассчитывали, встречаясь с женатым.

— Ты в порядке? — вырывает меня из мыслей голос Андрея.

— Да, — тру лоб и выпрямляюсь.

Мы едем на осмотр старого дряхлого моста над рекой. С нами будут телекамеры. А еще будет Быстрицкий. Это наша последняя личная встреча до окончания выборов, пообещала я сама себе. И в этот раз ничего подобного, что было в гримерке, не случится. Мы будем на улице с толпой людей и камер.

— Тебе нужно рассказать журналистам, что ремонт моста будет твоим приоритетом.

— Угу.

— Раньше этим мостом пользовались жители целого микрорайона, чтобы перейти на другую сторону Печорска. Теперь им нужно идти в соседний микрорайон на их мост, потому что ходить по этому уже опасно.

— Кошмар, как здесь люди живут…

Мне искренне интересно, что было в головах у всех предыдущих мэров? Как можно было довести мост до такого состояния? А губернатор куда смотрит? Впрочем… Я ведь знакома с губернатором и прекрасно понимаю, куда он смотрит. Только на свой карман. Предыдущие мэры, видимо, были такими же.

Автомобиль тормозит. Мы с Мельниковым выходим из машины, но он держится поодаль от меня. Мой политтехнолог не должен быть засвечен в кадре. Мне необходимо создавать впечатление полностью самостоятельного человека. В общем-то, так оно и есть, я самостоятельна и окончательное решение по всем вопросам за мной, а не за Андреем. Но все же он сильно помогает мне. Варить борщ было его идеей. Впрочем, за это Андрей и получает от меня очень приличные деньги.

Автомобиль Быстрицкого подъехал одновременно с моим. Он тоже выходит из салона не один, а с брюнеткой. По ее стервозному взгляду я сразу определяю, что это та самая Вика, о которой так много говорит Мельников.

Лев обходит машину и останавливается возле девушки. Она что-то ему говорит, он ей отвечает. Дает наставления, наверное. Быстрицкий последний раз кивает и вот теперь находит взглядом меня.

Я тут же отворачиваюсь к группе журналистов с камерами. Цепкий взор Быстрицкого прожигает затылок. По венам уже разгоняется адреналин вперемешку с непонятно откуда взявшимся страхом.

Да брось, Ира, ты же не боишься его.

— Как дела? — слышу голос Льва у себя за спиной.

Все-таки приходится повернуться.

— Пока не родила.

— Ну это дело поправимое, — и приподнимает правый уголок губ в полуулыбке.

На нем серое пальто, которое он расстегнул. Под ним синий свитер дорогой марки. Уже середина марта, снег стремительно тает. Сейчас даже солнце немного светит. В его лучах глаза Быстрицкого приобретают светло-голубой оттенок.

Красивые у него глаза, вдруг неожиданно думаю и тут же прогоняю эту мысль.

— Как дела у жены? — не могу удержаться от колкости.

— После твоей выходки не очень хорошо.

— Твои измены стали для нее сюрпризом? Мне казалось, ты это не особо скрываешь, судя по тому, как приставал к незнакомке на дороге месяц назад.

— Это просто незнакомка такая попалась. Невозможно было устоять.

— Пора начинать, — в наш диалог вклинивается корреспондент одного из местных каналов.

Слава богу нас прервали. А то неизвестно, что еще я могла бы наговорить Льву. Ко мне и Быстрицкому подходят специальные люди и вешают на нас микрофоны. Здесь нет режиссера, как на кулинарной передаче, переснимать неудачные кадры не будут. Даже наоборот, выставят их в полном свете, так что права на ошибку нет.