Книга Опасный министр, страница 112 – Инна Инфинити

— Кажется, я такое уже пробовала. Но не в китайском ресторане, а во вьетнамском.

— Да, это то же самое, — говорит мне Ирина. — Это общая азиатская тема.

— Ясно…

Возникает пауза. Из нас троих расслабленным выглядит только Ярослав.

Откидывается на спинку мягкого стула и закидывает руку мне на плечи.

— Как твой день, Ир? Куда ходила?

— Прошлась по Ванфуцзину, купила сувениры.

— А мы на Ванфуцзин вечером пойдем. Мне там нравится, когда темно.

Понятия не имею, что такое Ванфуцзин, но решаю не спрашивать.

— Вечером там слишком людно. А вы где были?

— Мы ездили за чаем к Донгу.

— Ооо. Он провел вам чайную церемонию?

— Ага. Но Алене не понравилось, — и Яр с улыбкой поворачивается ко мне.

— Почему? — удивленно спрашивает у меня Ирина.

Я теряюсь. Самойлова смотрит на меня выжидающе своими огромными синими глазищами. Решаю ответить честно:

— Я не поняла, зачем туда-сюда переливать чай из одной глиняной емкости в другую.

— А ты и не поймешь, потому что ты не китаянка. Это их философия и культура.

Если мы пьем чай просто как напиток, то для них чаепитие — это процесс, чтобы достичь гармонии, умиротворения и особого состояния души.

— Ты достиг? — поворачиваю голову к Ярославу.

— Ну, я пытался…

Мы дружно смеемся, и я наконец-то перестаю чувствовать себя скованно.

Как Ярослав и говорил, нам приносят два котла с кипящим бульоном: обычным и очень острым. Вместе с бульоном нам подают сырое тонко нарезанное мясо и овощи.

Их нужно брать деревянными палочками, опускать в кипящий котёл, через несколько минут доставать, при желании обваливать в приправах и есть.

В Москве есть рестораны азиатской кухни, работающие по такому принципу. Я была в подобном вьетнамском. Вот только в Москве итальянские, японские, вьетнамские и китайские рестораны на самом деле — русские. Здесь же во всем чувствуется местный колорит: от интерьера заведения до вкуса приправ.

Самойлова оказывается довольно милой и приятной в общении, вот только я все равно не могу расслабиться в ее присутствии на сто процентов. Меня то и дело начинают одолевать сомнения. Вдруг это маска? Вдруг она притворяется? Я же помню, какая она акула в стенах министерства, да и во всем остальном, что касается работы, тоже. А сейчас сидит тут перед нами такая вся добрая и рассказывает смешные истории.

— Как там Лиза? — спрашивает ее Ярослав.

— Ну ты бы сам позвонил ей и узнал, — отвечает с укором.

— Блин, вообще некогда, — виновато.

Я не понимаю, о какой Лизе идет речь, но не спрашиваю.

— Они скоро приедут, — говорит Ира.

— Когда?

— В начале ноября. У Мэри будет день рождения. Лиза вас пригласит.

На слове «вас» я решаю, что у меня уже появилось право поинтересоваться.

— Кто такая Лиза? — опускаю в кипящий бульон кусочек мяса.

— Моя сестра по отцу, — поясняет Ира.

— И моя лучшая подруга детства, — добавляет Ярослав. — А еще мой дядя женат на ее матери, так что я могу назвать Лизу двоюродной сестрой.

Я удивленно вскидываю взгляд на Самойлову, а затем перевожу на Ярослава.

— Вы родственники!? — восклицаю.

— Нууу, — тянет Ярослав. — Нет, мы не родственники.

— Лиза — дочь моего отца от первого брака, — принимается объяснять Ирина. — Папа развёлся с ее матерью и женился на моей маме. А мама Лизы потом вышла замуж за дядю Ярослава. Так что мы с Яром не родственники, но знаем друг друга очень-очень много лет.