Книга Опасный министр, страница 116 – Инна Инфинити

Я молчу. В груди неприятно щемит от осознания того, что у Никольского была какая-то китаянка. За соседним столиком как раз сидят несколько местных девушек, я перевожу взгляд на них. В азиатках есть что-то свое особенное, я заметила, что у большинства из них длинные густые волосы, но…

Яр глухо смеется мне в шее. Ведёт по ней носом и нежно целует.

— Она была подругой, — делает акцент на последнем слове. Его руки крепче смыкаются у меня на талии.

— Мне все равно, — стараюсь произнести, максимально безразлично.

— Да неужели?

Он продолжает идти дорожкой из поцелуев по моей коже. Я хочу отстраниться, но Ярослав не даёт это сделать.

— И откуда же у тебя взялась подруга китаянка? — язвлю.

Снова смеется, при этом продолжая меня целовать. Прикосновения его губ уже разгоняют по телу приятные вибрации.

— Она была моей однокурсницей. Приехала учиться в Москву по программе обмена студентами. Проучились с нами семестр и вернулась обратно в Китай. Когда я первый раз приехал в Пекин, написал ей, и она провела мне экскурсию по городу.

Показала это место.

— А почему ты сказал, что она «была» твоей подругой? Вы больше не общаетесь?

— Лет семь назад она выиграла грин-карту и эмигрировала в США. Общаемся, только когда поздравляем друг друга с праздниками.

— Ясно.

Ладонь Ярослава пробирается мне под кофту и гладит живот в то время, как губы продолжают целовать тонкую кожу на шее.

— Перестань, — прошу, но не сопротивляюсь.

— Поехали в отель? Следующие два дня будут очень сложными, но ещё сегодня мы можем быть друг с другом, не думая о делах.

Дела… Да, о них нужно помнить, когда Яр вот так меня держит и целует.

— Поехали, — говорю.

Когда мы возвращаемся в гостиницу, я еще даю себе забыться с мужчиной моей мечты, но уже утром, возвращаясь из его номера в свой и переписываясь с Ломакиным, я твёрдо намерена делать свою работу, даже вопреки интересам Никольского.

Шёл третий час томительного ожидания. Весь кофе выпит, все бутерброды с колбасой съедены. Одна группа журналистов играет в карты, вторая смотрит фильм на ноутбуке, третья перемывает косточки общим знакомым. Я тру затёкшую шею и зеваю. Ночь была бессонной, а Ярослав ненасытным.

— Закончили, — в пресс-центр для российских журналистов вбегает сотрудник президентской пресс-службы.

Все тут же подрываются с мест — бросают карты, фильмы, сплетни — хватают в руки диктофоны и бегут за спешащим по коридору сотрудником пресс-службы.

Первыми из зала вываливают китайцы. Они никому из нас не интересны. А вот следом выходят министр энергетики, министр финансов, министр экономики и руководитель фонда инвестиций.

Журналисты мигом рассредотачиваются между министрами. Глава Минэнерго не очень словоохотлив, бросает пару слов и убегает. Остаются министр финансов и Ярослав. Они оба стоят перед группами журналистов и отвечают на их вопросы.

Несколько секунд я перевожу взгляд с одного на другого, решая, к кому подойти.

Ни к кому. Ломакин стремительно направляется к лифтам, и я мчусь за ним.

Бросаю взгляд через плечо на Яра: его облепили со всех сторон, и он меня не видит.

Отлично.

— Глеб, — зову.

Он оборачивается.

— О, привет! — выглядит слегка удивленным.

Нажимает кнопку вызова лифта.

— Как все прошло? — решаю приступить сразу к делу.