Книга Опасный министр, страница 12 – Инна Инфинити

Поэтому порог редакции я переступаю с триумфальной улыбкой до ушей. Все коллеги уже сидят на местах, когда я подхожу к своему компьютеру.

— Ну что, как вчера все прошло? — приближается ко мне довольная Яна.

— Ой, я очень переживала. Но в целом все было нормально.

— Главный редактор похвалил.

А вот это уже вишенка на торте. Наш главный редактор очень редко кого‑то хвалит. Он считает, что брать интервью у министров и доставать эксклюзивы — это наша работа, за которую нам платят зарплату, а не что‑то эдакое, за что нужно отдельно хвалить и поощрять.

— Мне очень приятно.

— Я попробую пробить тебе квартальную премию.

Застываю с пальцем на кнопке включения компьютера.

— Серьезно?

— Да. Ты заслужила.

Яна возвращается на свое место, а я хочу начать прыгать от восторга, но в кругу более опытных коллег, на счету которых не одно интервью, — это будет выглядеть странно.

— Так и что он из себя представляет? — спрашивает Юля, которая в нашем отделе пишет про социальную политику.

— Пока непонятно, — отвечаю честно, как думаю. — Но в прокуренный и нафталиновый кабинет Савельева он не очень вписывался. Да и в целом во все российское правительство он не очень вписывается.

— Почему? — уточняет Катя, которая пишет про налоги.

— Потому что он мне показался слишком продвинутым для российского чиновника. От него нет вот этого совкового душка, как от всех остальных. И, я думаю, ему будет тяжело с ними работать.

— Ну‑ну! — вмешивается Паша. — Ты мне Валентина Александровича не обижай! Он, между прочим, в мотозабегах участвует!

Валентин Александрович — наш министр финансов. Паша прав, он довольно современный и придерживается либеральных взглядов. И да, у него страсть — мотоциклы. Пятидесятилетний министр финансов в рваных черных джинсах и бандане рассекает по просторам Краснодарского края на «Харлее» — была у него недавно такая фотосессия для «Форбса».

— По‑моему, это пиар, — озвучиваю свое мнение.

— Нет, он на самом деле профессионально увлекается мотоциклами, — со знанием дела отвечает Паша. — Он их коллекционирует.

Я непроизвольно начинаю смеяться.

— А в его декларации о доходах и имуществе эта коллекция отражена?

— Нет, конечно. Кстати, о доходах и имуществе. Я вчера покопался в старых декларациях Минфина, поискал там Никольского.

— И как? Нашел? — я поворачиваюсь на стуле с колесиками к Паше.

— Да. Сейчас скину тебе ссылки.

— Алена, а ты попросила у Никольского телефон? — прилетает мне справа от Яны.

— Да, и он дал.

— Отлично, — кивает головой начальница.

— А поделишься? — спрашивает Паша.

Не глядя в его сторону, выставляю фигу.

— Ну давай тогда поменяемся? — не отстает от меня, что уже вызывает смех у других коллег.

— Давай, — охотно соглашаюсь. — Ты мне телефон министра финансов тогда.

— Нет, Валика я тебе дать не могу.

Я начинаю хохотать. Мне всегда смешно, когда Паша называет министра финансов фамильярно Валиком. Хотя они на «вы», и на встречах Паша всегда к нему по имени‑отчеству.

— Я могу дать тебе номер министра спорта.

— Зачем мне телефон министра спорта, Паш?

— Ну слушай, сегодня он министр спорта, а завтра, может, президент.

— Нет, Паша, я так не меняюсь.

— Ян, ты это слышала? — кричит ей через меня. — Вот так вот, берешь на работу вчерашних студентов, которые ничего не умеют, учишь их всему, а они потом делают интервью с министрами, и сразу корона на голове вырастает.