Книга Опасный министр, страница 154 – Инна Инфинити

— Сукин сын обвел нас всех вокруг пальца, — цедит Балакин, министр внутренних дел. — Прислал нам свои реформы, там ни слова не было про сокращение силовых структур. А потом, оказывается, за нашей спиной пошел с этим к президенту.

— В статье не было про сокращение силовых структур, — замечает Воронин.

— Так статью его баба писала! — не унимается Балакин.

— Ну-ну, — Воронин жестом пытается успокоить не на шутку разошедшегося товарища. — Никольский выговор схлопотал за эту статью.

— Но не увольнение же! — не унимается министр. — Статья про налоги интересует меня меньше всего. А вот что меня интересует, так это то, что щенок ходил к президенту и предлагал урезать нам финансирование.

— За неделю до этого я разговаривал с Никольским, — вступает генпрокурор Синицын. — У нас было совещание по сокращению проверок малого и среднего бизнеса. После совещания я без обиняков в лоб его спросил, ждать ли нам чудесной реформы по уменьшению нашей численности в два раза. Он меня заверил, что ничего подобного предлагать президенту не планирует. И Самойлова же нас уверяла, что отговорила его от данной реформы. А потом мы узнаем, что Никольский ходил к главе государства и предлагал ему именно это.

— С Самойловой у меня отдельный разговор будет, — спешит заверить Воронин. — Эта сука получит по заслугам.

Больше всего Семен Воронин ненавидит, когда кто-то смеет ослушаться его приказов. Поэтому для Ирины Самойловой он приготовил отдельный котел ада.

— Надо уже действовать конкретно, а не разговоры разговаривать, — задумчиво говорит глава Следственного комитета Вершинин, помешивая сахар в кофе. — Надо брать щенка за яйца, раз он не понимает по-хорошему.

— Так вот и я о чем! — брызжа слюной, восклицает Балакин.

— Да подождите вы! — предпринимает попытку всех вразумить Воронин. — С чего вы взяли, что на Никольского можно повлиять через его бабу? Она написала статью, из-за которой его чуть не уволили. Я бы не был так уверен, что баба имеет на него влияние.

— Мои ребята уже следят за Никольским какое-то время, — отвечает Вершинин. — За несколько дней до статьи он посещал ювелирный магазин и покупал кольцо.

— Да мало ли кому он покупал кольцо?

— У него нет других баб, кроме этой.

— Как давно твои ребята установили за ним слежку?

— Сразу после Китая.

— Слишком мало времени, — качает головой Воронин. — Он кому угодно мог покупать кольцо. Надо искать другие рычаги влияния на Никольского, а не через бабу, с которой его ничего не связывает. Может, через семью?

— Мы семьей не занимались. Только бабой, — снова вступает в разговор Балакин.

— Плохо, что не просканировали его семью! — возмущается Воронин. — Уж семья точно важнее какой-то бабы. Она даже не жена ему.

— И хорошо, что не жена, — впервые подает голос верховный судья Колобков. — Так мы возьмем просто какую-то девочку из провинции. Приехала в Москву и ступила на кривую дорожку. Таких историй миллион, и эта ничем не будет выбиваться из других. На нее даже никто не обратит внимания. А будь девочка женой министра, это сильно усложнило бы нам задачу.

— Гена прав, — кивает головой Балакин. — С одной стороны, это просто какая-то девка из деревни, каких мы каждый день ловим десятками. А с другой, небезразлична Никольскому, раз он ходил ей за кольцом.