Книга Опасный министр, страница 17 – Инна Инфинити

— Давай, — соглашаюсь, чтобы не обидеть подругу.

Аня в таком прекрасном расположении духа, что даже не замечает мое плохое настроение. Я мою руки и прохожу на кухню, где весь стол завален рахат‑лукумом, пахлавой и прочими восточными вкусностями.

И вот для кого Аня все это привезла, если сама вечно худеет?

— Я чуть‑чуть съем и больше не буду, — щебечет. — Я так обожралась в этом турецком «все включено». Мне теперь срочно нужна детокс‑диета!

К слову, фигура у Ани, как у балерины.

Пока подруга рассказывает, как прошёл ее отпуск, я не свожу взгляд с телефона на столе. Руки так и чешутся снова открыть Телеграм и проверить, когда Никольский последний раз был в сети, но я запрещаю себе это делать.

Уже почти 11 вечера! Он не ответит.

Допив чай, я мою кружки и ухожу в свою комнату, даже не взяв с собой айфон. Падаю на кровать в одежде и смотрю в потолок. У меня нет темы на завтра, и я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Журналистика — это мясорубка. У хорошего корреспондента каждый день должен быть эксклюзив, а у меня за полгода работы таких тем можно пересчитать по пальцам.

— Ален! — кричит через закрытую дверь моей комнаты Аня. — Ты забыла на кухне телефон.

— Он мне не нужен.

— Ты его на вибрацию поставила, а там тебе какой‑то Ярослав Никольский только что звонил.

Я подскакиваю с кровати и несусь на кухню, чуть ли не сбивая с ног все еще стоящую у моей двери Аню. Хватаю в руки смартфон и действительно вижу один пропущенный вызов от Ярослава Никольского.

Черт! Полдня ждала от него ответа и в итоге пропустила звонок.

— Все в порядке, Ален? — осторожно интересуется подруга. — А кто такой Ярослав Никольский?

— Мужик с работы, — коротко поясняю и возвращаюсь в свою комнату.

Я смотрю на экран, где имя министра горит красным цветом, означая, что звонок пропущен, и не знаю, как быть. Перезвонить ему сейчас?

Но не успеваю я и пальца занести над экраном, как телефон начинает вибрировать. У меня дыхание перехватывает, когда я вижу его имя: Ярослав Никольский. «Красиво звучит», вдруг проносится в голове. Делаю глубокий вдох и принимаю вызов.

— Алло, — на удивление произношу уверенно.

— Добрый вечер, Алена, — говорит мягкой, расслабленной интонацией. Мне даже на секунду кажется, что он улыбается сейчас в трубку.

— Добрый вечер, Ярослав Викторович.

— Не поздно я вам звоню? Не разбудил?

Его улыбка передается мне через телефон, и уголки моих губ тоже непроизвольно ползут вверх.

— Нет, не разбудили.

— Ну хорошо, а то я переживал, что уже позднее время. Извините, что сразу не ответил на ваше сообщение, был очень занят.

— Ничего страшного. Спасибо, что не забыли и перезвонили.

Наш обмен любезностями расслабляет меня еще больше. Рука, в которой я держу смартфон, больше не дрожит. Мой голос ровный, уверенный, как будто я разговариваю со старым другом.

— По поводу вашего вопроса, — переходит к делу. — Проекты еще не отобраны, по крайней мере мне неизвестно о том, чтобы был готов список конкретных мероприятий. Выдвигались разные предложения, но ни о чем конкретном договориться не удалось.

Мое хорошее и расслабленное настроение летит к чертям. Он только что зарубил мне тему на завтра, и мне снова будет нечего предложить Яне.

— Но есть кое‑что другое, — с энтузиазмом продолжает Никольский. — Возможно, вам как журналисту будет интересно об этом написать.