Книга Опасный министр, страница 99 – Инна Инфинити

По спине проходится неприятный холодок. Я не умею играть в бильярд. Вот вообще не умею.

— Если честно, я… — замолкаю.

— Не умеете играть? — догадываться.

— Да. Но всегда мечтала научиться!

— Поняяятно, — разочарованно тянет, почесывая затылок. — Ну, бильярд — это геометрия. У вас как в школе с геометрией было?

Очень плохо.

— По-разному…

Боже, я должно быть, выгляжу в его глазах тупой блондинкой. Не надо было надевать платье и туфли на каблуках. В джинсах и кроссовках я бы чувствовала себя увереннее, несмотря на то, что все девушки в этом баре в коктейльных нарядах.

— Ладно, я понял. Можем тогда просто попинать шары. В любом случае вдвоём это делать интереснее, чем одному, — изображает подобие улыбки. — Как вас зовут?

— Алена. А вас?

— Глеб.

— Очень приятно.

— Взаимно.

Ломакин принимается собирать шары в треугольник. Я нервно верчу в руках кий, пытаясь придумать, как завязать разговор.

— Разбой пирамиды должен быть произведён определенным образом, — Ломакин обходит стол и ставит желтый шар рядом с белой точкой на зеленом полотне. — Нужно разбить пирамиду так, чтобы три белых шара коснулись бортов стола, или же два шара коснулись бортов, а третий перекатился через середину.

Он наклоняется над столом, просовывает кий между большим и указательным пальцем, целится и резко бьет. Шары тут же приходят в такое быстрое движение, что у меня не получается уследить за ними.

— Как вы видели, два белых шара коснулись борта, а третий перекатился через середину.

— Угу.

— Такой вид разбоя называется «активный». Есть еще «неактивный» вид разбоя, но он удлиняет продолжительность игры.

— Понятно…

— Давайте попробуйте вы разбить, — неожиданно предлагает.

— Оу… Ну давайте…

Ломакин принимается собирать шары обратно в треугольник. Я зачем-то обращаю внимание, что на безымянном пальце его правой руки нет кольца.

— Итак, становитесь сюда, — отходит на шаг в сторону, уступая мне свое место. — Может, перейдём на «ты»? — предлагает.

— С удовольствием.

Я все ещё напряжена, все еще чувствую себя ужасно неловко. Мне этот бильярд нафиг нигде не упал, мне надо узнать, для чего фонд прямых инвестиций приехал в Китай! Но вот так в лоб же нельзя спросить, надо сначала расположить Ломакина к себе.

— Вы здесь в рамках визита президента в Пекин? — первый переводит разговор в нужное мне русло, продолжая собирать шары.

— Да. А вы?

— Тоже. Из какой вы организации?

На мгновение теряюсь с ответом. Я заранее не продумала, кем представляться.

По-хорошему, надо честно говорить, кто я есть, но так будет риск, что мне ничего не скажут. Но если обману, а потом попадусь, будет еще хуже.

— Я журналист, — решаю сказать честно.

— Ааа, понятно.

Ломакин не выглядит смущенным или разочарованным. Именно эти две эмоции чаще всего выказывают собеседники, если представляться журналистом. Тут же начинают фильтровать, что говорить, следить, чтобы не сболтнуть лишнего. Но Глеб неожиданно не тушуется.

— А вы откуда?

— Фонд прямых инвестиций.

— Ммм, — тяну, изображая удивление. — Приехали завлекать китайцев в Россию? — говорю как бы в шутку.

— Ага… Но они капец какие тяжелые товарищи, — на удивление Ломакин открыто отвечает. — В понедельник у меня, министра энергетики и министра экономики с ними переговоры часов так на пять, не меньше.