Книга Девушка друга, страница 93 – Инна Инфинити

А им как в глаза смотреть? Они так гордились мною, когда я поступила на бюджет во все вузы, в которые подавала документы. Что они скажут на мое признание в беременности? Вопросов много. Впереди неизвестность. Я решаю действовать последовательно. В Москве первым делом пойти на приём к врачу. После этого поговорить с Арсением. А потом сказать Владу. В последнюю очередь — родителям.

В аэропорту нас встречает дядя Дима. Не стесняясь отца, Влад садится со мной на заднее сиденье и порывается обнять, но я быстро скидываю с себя его руку. Хотя, кажется, дядя Дима заметил в зеркало и улыбнулся. Не знаю, известно ли ему о том, что я встречалась с Арсением. Тетя Соня точно знает. Арс, кстати, тоже хотел меня встретить. Я еле отбилась. Мы мало разговаривали по телефону, в основном переписывались. Наверное, Сеня заметил, что я общалась с ним без большого энтузиазма. Под конец пребывания в Турции я почувствовала от Арса обиду и небольшой холодок. Это усугубляет положение.

Дома у Соболевых сразу записываюсь на приём к гинекологу, но не к тому, который прописал мне противозачаточную таблетку. Того врача я ненавижу лютой ненавистью. Приём утром следующего дня. После врача встреча с Арсением. У нас с Владом последняя ночь вместе. Когда дом засыпает, он приходит в мою комнату.

— Слушай, а почему мы должны скрывать отношения от моих родителей? — спрашивает, опускаясь на кровать.

Я подхожу к нему, сажусь на колени, обнимаю за шею и заглядываю в темно-карие глаза.

— Потому что они знают про меня и Арса.

— И что? Вы уже расстались.

— Еще не расстались.

— Я звонил Арсу, договорился встретиться на днях. Я поговорю с ним.

По позвоночнику пробегает холодок. А я увижу Сеню завтра после гинеколога.

— Хорошо, — решаю не спорить.

— Давай спать? Перелёт меня вымотал.

— Нет, спать не будем, — целую Влада в губы и толкаю спиной на постель.

Да, это наша последняя ночь вместе. Я чувствую всеми фибрами души. Поэтому сегодня в каждом прикосновении я прощаюсь с Владом. Глубоко вдыхаю его запах — и не могу надышаться. Целую — и не могу нацеловаться. Обнимаю — и не могу наобниматься. Говорят, перед смертью не надышишься. Но я отчаянно пытаюсь. Утром последний поцелуй. Бужу им Влада. Ласкаю его губы своими, не могу оторваться. В глазах стоят слезы, едва удаётся сдержать их.

— Мммм, — Влад просыпается. — Вик, ну давай еще поспим? — сонно бормочет.

— Иди к себе.

— Зачем?

— Скоро проснутся твои родители. Иди в свою комнату.

Влад недовольно цокает и переворачивается на другой бок. Слезинки сорвались с ресниц и покатились по щекам. Быстро вытираю их.

— Влад, иди к себе, — тормошу его.

Обреченно вздохнув, Соболев поднимается с кровати. Трёт сонное лицо, берет с тумбочки телефон и, не глядя в мою сторону, направляется к двери. Влад не смотрит на меня, потому что уверен: у нас впереди еще много дней и ночей вместе, еще насмотрится. А вот я провожаю его спину с содроганием сердца. Запоминаю каждое движение тела. Когда дверь за Владом закрывается, обреченно опускаю веки. Ну вот и все.

Одеваюсь и вызываю такси в клинику. Влад будет спать до обеда, не заметит моего отсутствия. Пока еду в машине, смотрю в окно. Вижу на тротуарах счастливых беззаботных людей и чувствую неконтролируемую зависть. А у меня больше нет такой беззаботной жизни, как у них. Моя жизнь кончена.