Книга Люблю тебя, страница 107 – Инна Инфинити

— Ну ничего себе! Какие люди собственной персоной! Чем обязан?

Слава обиделся, когда я ушел от него к другому агенту. Ничего личного, просто в Германии мои интересы должен представлять европейский агент. А Слава работает на российском рынке.

— Хотел предложить тебе встретиться. Сможешь завтра?

— Конечно, смогу.

— Отлично. У меня в первой половине дня тренировка, потом я свободен.

— Я завтра тоже почти весь день свободен. Приезжай ко мне в офис. Помнишь, где он?

— Да, помню.

— В три часа сможешь?

— Смогу.

— Тогда до завтра, Ник.

— До завтра.

Я отбиваю звонок и долго сижу в гостиной, размышляя над ситуацией. Сейчас у меня в голове выстроилась целостная картина. Только одно остается непонятным: кто слал Лиле смс с угрозами? Феликс точно нет. Ему незачем было предупреждать Лилю. Тут я больше склонен согласиться со своей мамой: заказчик знал, что Лиля получает от кого-то угрозы, поэтому велел отморозкам обронить фразу про то, что «тебя предупреждали не выходить на улицу». Шмуля подтвердил мне, что от Феликса было такое поручение.

Получается, есть кто-то еще. Кто-то, кто писал эти дурацкие смс с содержанием «Я знаю, где ты живешь. Не выходи на улицу». Психопат какой-то, не иначе. Впрочем, они все психопаты.

Феликс…

Он всегда казался мне странным. Человек-невидимка. Я не понимал, чем он вообще занимается. «Директор по особым поручениям» — вот как точно называлась его должность. Один раз я задумался, что это за особые поручения такие. Теперь понятно.

На следующий день у Лили много планов, суббота же. Сначала бассейн, потом поход по магазинам с Ульяной. Мне не хочется никуда отпускать Лилю. Аккуратно прошу ее остаться дома, но, как обычно, моя просьба вызывает волну сопротивления. Тогда я прямым текстом заявляю Лиле, что за ней идет слежка от главаря исполнителей.

— А ты сам куда собираешься? — взволнованно спрашивает.

— Сейчас у меня тренировка, я не могу ее пропустить. А в три часа встречаюсь со своим старым агентом Славой.

— Зачем?

— Мне нужно задать ему пару вопросов. Убедиться в своих догадках.

— Каких догадках? Ты уже что-то узнал?

Не хотел говорить ей раньше времени…

— Ник? — хватается рукой за меня. — Что ты узнал?

— Я узнал, кто заказчик.

Нет у меня никаких моральных прав утаивать от Лили информацию. Она должна знать.

— Тогда почему ты молчишь!? Кто заказчик!? — выкрикивает.

У Лили задрожала верхняя губа, глаза увеличились на пол-лица. Блядь, как же больно отвечать на ее вопрос. В первую очередь потому что мой собственный мир больше никогда не будет прежним.

— Нападение на тебя заказал мой московский клуб, — выдавливаю, чувствуя, как дерёт горло. — Технически работу выполнял личный помощник владельца клуба.

Лиля в шоке хлопает глазами.

— Московский клуб? — изумляется. — Но зачем им…?

Лиля побледнела, отшатнулась назад. А чувство вины перед любимой легло на меня бетонной плитой. Я и раньше понимал, что весь тот кошмар случился с Лилей из-за меня, но, получив доказательства, почувствовал себя еще более виноватым перед ней.

— Очевидно, клуб не хотел меня продавать, — каждое слово даётся с трудом. — Нападение на тебя должно было произойти в декабре, до того, как я уехал в Германию подписывать контракт. Полагаю, они рассчитывали на то, что я задержусь с тобой, и подписание контракта сорвётся или перенесется, а потом и вовсе отменится. Не знаю, какая у них была логика. До конца трансферного окна много времени оставалось, я мог бы подписать контракт позднее. Так что тут не очень понимаю, на что московский клуб рассчитывал. Если только на педантичность и пунктуальность немцев… Не знаю. Но ты слишком долго не выходила из дома и вышла уже после того, как я подписал контракт. Так что нападение на тебя больше не имело никакого смысла. А замять уголовное дело было для клуба вопросом жизни и смерти. И дело даже не в реальных тюремных сроках. Это не самое главное. А самое главное — это репутация и статус клуба, причем не только в России, но и за рубежом. Такой скандал клуб просто бы не пережил. Его бы отстранили от всех соревнований.