Книга Люблю тебя, страница 37 – Инна Инфинити

— Я так рад тебя увидеть, Лиль.

В горле моментально ком вырастает.

— Пожалуйста, не говори мне ничего такого.

— Почему?

— Во-первых, потому что у тебя есть девушка. На работе кто-то из коллег обсуждал…

— У меня нет девушки, — перебивает. — Желтые журналы пишут враньё.

Сердце делает сальто.

— Все равно не говори мне ничего такого, — прошу взволнованно.

— Почему?

— Потому что это неуместно! Потому что мы расстались очень давно и по твоей инициативе. Потому что у каждого из нас своя жизнь, где нет места друг другу.

— В моей жизни есть место для тебя.

— А в моей для тебя места нет.

— Я люблю тебя, Лиля.

Господи, опять он это сказал! Отшатываюсь назад, словно меня кипятком ошпарили, и больно бьюсь затылком о холодильник у меня за спиной.

— Ты опоздал с этим признанием на шесть лет, — цежу. — А сейчас тебе пора. Больше, пожалуйста, не приезжай.

Не споря, поднимается на ноги. Я встаю следом, чтобы быстрее его выпроводить.

— Я дам тебе знать, когда у меня появятся новости насчёт исполнителей.

— Чай свой забери.

— Пусть у тебя останется до следующего раза.

— Следующего раза не будет, — зло шиплю, следуя за Свиридовым в прихожую. — Больше я не открою тебе дверь! А если продолжишь ко мне таскаться, то перееду в другую квартиру и ты меня не найдёшь!

Никита никак не реагирует на мои угрозы. Спокойно надевает куртку, обувает ботинки, закидывает на плечо спортивную сумку с формой.

— Будь осторожна, Лиля. Если заметишь что-нибудь подозрительное или вспомнишь какую-нибудь деталь из прошлого, сразу звони мне.

— Уходи уже! — рявкаю. — А то твой самолёт улетит без тебя!

— До встречи, Лиля.

— До никогда!

С яростью захлопываю за Никитой дверь и закрываю ее на все замки.

Никита

— Пенальти! — кричит судья.

Товарища по команде грубо сбили с ног, когда он вошёл в одиннадцатиметровую зону. Мы идём со счётом один-один, так что пенальти — это наш шанс победить. Хоть повалили с ног не меня, а пенальти бью я, поскольку являюсь главным нападающим. Ну и еще я единственный футболист, который ни разу не промахнулся во время пенальти.

Я по-прежнему ненавижу пенальти. Они остаются для меня самой сложной частью работы. Сейчас, когда я единственный футболист 21 века, который забил все пенальти, ответственность возросла еще больше. Промахнусь — и завтра буду на первых полосах всех газет.

Подхожу к мячу. Трибуны ревут, но этот звук отходит на второй план. На секунду закрываю глаза и представляю, что Лиля здесь, смотрит на меня. Я делаю это все шесть лет — воображаю ее на трибунах. Вот она сложила руки в замок. Вот поднесла их к лицу.

Свисток судьи.

Разбегаюсь и со всей силы бью по мячу.

— Гоооооол! — кричат все вокруг.

Лиля запрыгала от радости и схватила телефон, чтобы написать мне поздравление, которое я прочту, когда вернусь в раздевалку.

Мотаю головой. Лиля исчезает. Рёв трибун возвращается обратно. Меня поздравляют товарищи по команде, запрыгивают мне на спину, треплют за волосы. А я как бы небрежным движением провожу ладонью по груди. Там мой талисман. Татуировка в виде цветка лилии.

До конца игры десять минут плюс добавочное время. Продержаться бы. Для меня эти минуты тянутся особенно долго, потому что мне нужно поскорее лететь в Москву. Как только свисток судьи знаменует окончание матча и победу моей команды, я самым первым бегу в раздевалку. Поздравлений от Лили, естественно, нет. Но я почему-то все шесть лет проверяю после матчей телефон именно на предмет входящих от Лили. Глупо и наивно. Но ничего не могу с собой поделать. Привычка.