Книга Тихое счастье, страница 91 – Елена Архипова

Александр украдкой наблюдал за девушкой, рассматривавшей сейчас его машину. Олеся Тихая не производила впечатление провинциалки, но эмоций и восторгов своих не скрывала. Рассматривала и даже трогала, едва касаясь своими маленькими и почти прозрачными пальчиками всего, до чего могла дотянутся, так обычно делают те, кто лучше воспринимает действительность тактильно.

Олеся гладила его автомобиль и молчала.

Восторгом сверкали ее глаза, подрагивали тонкие пальчики, пробегающие по обивке салона, да вздымалась под обтягивающим свитером высокая девичья грудь.

Александр глубоко вдохнул и медленно выдохнул, привычно коснулся груди в районе заветного кулона. Кулон был на месте, а это значит, что нет, Олеся не та девушка, которую ему когда-то давно, словно в другой жизни, предрекла его соседка-гадалка. Предрекла, сказав загадочное: “Он заговоренный. Шнурок меняй раз в год. Когда время придет – камень сам от тебя уйдет. Ты его не ищи. Так надо.” Саня тогда решил, что заговоренный на долгую жизнь, но Роза, уходя в тот вечер из их с матерью комнаты, пояснила, кивнув на кулон на его груди:

— На настоящую любовь он заговоренный. Как встретишь ту, что полюбит тебя по-настоящему, до последнего вздоха, так камень и уйдет из твоей жизни, передаст тебя ей.

С тех пор прошло много лет, кулон из черного камня неизменно был при нем. Всегда. Не уходил. Видно, не пришло еще его время встретить ту, что полюбит его до последнего вздоха. Только вот чуть ли не впервые в его жизни кулон сегодня сильно нагрелся. Такого раньше не было никогда, даже в парной бани не нагревался, а сегодня вот нагрелся. Александру, пока он обходил машину усадив Олесю, даже пришлось сдвинуть кулон, что жег кожу в месте прикосновения к телу. Это было странно.

— Мы сейчас заедем по одному адресу, заберем еще одного пассажира, ты не против, Олеся Тихая? – отвлекся от своих дум Александр.

— Вы водитель кобылы, Вам и решать! – услышал Александр в ответ.

Такого он не ожидал, а потому расхохотался. Потом погладил руль и произнес, явно обращаясь к автомобилю:

— Слышал, красавец? Не обижайся на девочку, она, видно, не в курсе, что и кони, а не только кобылы, тоже бывают белыми.

— Простите! – Олеся тут же погладила торпеду и опять дверцу со своей стороны. – Я не знала, что Вы конь! Вы очень красивый. Правда!

Александр опять рассмеялся:

— Вот уж никто еще из моих знакомых не извинялся перед моей же машиной. Олеся Тихая, ты первая! – потом, помолчав, добавил уже серьезно:

— И единственная, похоже.

Чаще всего дамы, что оказывались в его машине или доме, старались казаться холодными светскими львицами, цепляли холодное равнодушное выражение, стараясь показать тем самым, что, мол, и богаче видывали. Не понимали глупые курицы того, что этой своей кажущейся опытностью вызывали лишь закономерное отторжение со стороны Александра.

Олеся была другой. Чистой, юной, непосредственной.

“М-да. Совсем юной!” – мысленно проговорил Александр сам себе.

По возрасту она, наверное, была почти вдвое его моложе, а это уже было плохо. Таких юных, как она, такие старые, как он, интересовали только лишь толщиной своего кошелька. А с такими Александр уже не хотел иметь ничего общего. Таких дам в его жизни было уже предостаточно. Такие любить до последнего своего вздоха не будут, не умеют.