Книга Научи меня жить, страница 100 – Елена Архипова

Дмитрий говорил с Натали таким тоном, будто она уже согласилась:

— У меня к тебе, девочка, всего один вопрос: «Что ты за это хочешь?»

Дмитрий Леонидович понимал, что на одних чувствах эта девочка, может, и согласится, но и ее желания надо бы знать. И лучше договориться сразу, на этом берегу.

— Я хочу закончить свое образование! – удивила его эта бойкая девочка. – Медицинский. Нет, не институт. Врачом я не хочу быть. Достаточно медсестры.

Дмитрий и сам знал, что она учится на медсестру, но он все-таки спросил:

— Почему?

— Учиться на врача еще 10 лет я не готова. Медицинские сестры тоже хорошо получают, да и востребованы они не меньше, чем врачи. Я выйду замуж за Вашего сына. О нашей проблеме никто не узнает. Но специальность мне тоже нужна. Вы не вечны, Кириллу предстоит длительное лечение, да и сможет ли он когда-нибудь полностью оправиться. Давайте уже быть откровенны хотя бы друг с другом! Мы оба знаем, КАК он относился к однополой любви, а тут такое, и с ним.

— Я тебя услышал, – Дмитрий кивнул.

Эта девочка нравилась ему все больше. Был в этой девочке свой стержень!

Дмитрий выяснил, кто сделал это с его сыном на том, финальном видео. Убить не убил, не стал брать грех на душу, но наказал по-своему. Одного подставил в аварии, а когда того посадили, передал кому надо и там, в камере, стало известно о его любви к мужчинам. Того выродка нашли утром на четвереньках, связанным, с кляпом во рту и с развороченным анальным отверстием, еле живого. Кто его так, чем, а главное, когда, так и не выяснили. Он и сейчас живой, если, конечно, это можно назвать жизнью. Теперь при нем на теле всегда висит мешок для выведения продуктов жизнедеятельности его организма. Естественным путем из его организма фекалии выводиться не могут.

Двух других нашли не сразу, но все-таки нашли. Любишь однополую любовь? Люби! От любви, говорят, и умереть не страшно. Те двое тоже живы. Хотя и их существование далеко от нормальной жизни.

Правда, вот до одного из этой троицы они так и не смогли добраться. Он живет за границей, изолировав сам себя в труднодоступном месте. Дмитрий Зубров не терял его из виду все эти десять лет, но парень сам не покидает свой дом, а тех, кто бывает у него, он знает не один год.

— Вся вина Кирилла была в том, что те трое росли в богатых семьях, но не знали любви своих родителей. Они привыкли получать все, что хотели, не зная отказа в деньгах. Когда твоим родителям проще выдать тебе требуемую сумму – это не любовь, это откуп. То, что за халявную дозу они были готовы на все, и послужило крючком для них, на этом их и подловили те, кому нужна была моя заправка, – горько произнес Дмитрий, заканчивая свой рассказ. – Я растил сына один. Его мать умерла через год после родов. Глупая, нелепая смерть от перитонита. Даже в наши дни, оказывается, можно умереть от аппендицита. О том, что ей плохо, Галина сказала лишь на третьи сутки. Аппендикс к тому моменту уже прорвало гноем, врачи ее не спасли, – Дмитрий растер лицо ладонями, – то, что я так больше и не женился, это вы оба знаете. Я не хотел, чтобы какая-то другая женщина воспитывала нашего с Галиной сына.

Дмитрий закончил свой рассказ. Он любил своего сына, пусть по-своему, но точно любил. Ни Герберт, ни Владимир такой любви не знали, пусть и каждый по своей причине.